Лагерь обреченных

– Пока он сидел в райисполкоме, был как бы представителем власти, а сейчас Паксеев скатился на уровень массовика-затейника: раз в год организовал возложение цветов к памятнику – и гуляй, Вася! Книжки читай, пыль с музейных экспонатов стирай. Уборщицу Суркову почаще к себе вызывай. Она, кстати, с вами не едет?

– У нее ребенок маленький, она в поселке остается. Новую книжку брать будете? – улыбнулась Наталья. – Тогда пойдемте, а то автобус без меня уедет.

У выхода из библиотеки Наталья остановилась, носком ноги прикрыла дверь, шагнула ко мне.

– Вчера я не могла прийти к вам…

Она привстала на цыпочки, обхватила мою шею руками и поцеловала меня в губы страстно, но неумело. Я хотел поцеловать ее в ответ, но Наталья высвободилась и открыла настежь дверь.

– Никому об этом не рассказывайте, Андрей Николаевич. Пускай это будет нашей маленькой тайной, хорошо?

– Побольше бы таких тайн!

– А как же моя сестра? – лукаво улыбнулась Наталья.

«Улыбка у нее как у Чеширского Кота, имеет сто оттенков: от холодно-официального до маняще-теплого. Она играет со мной, как кошка с мышкой, а я с каждым днем все больше и больше вязну в этом болоте, и что самое интересное, не хочу из него выбираться».

– Осторожнее несите! – раздался голос Паксеева из холла.

Наталья закрыла дверь на ключ, еще раз улыбнулась мне и пошла по коридору. Я – за ней. Навстречу нам шли несколько старшеклассников. У идущего впереди щупленького пацана в руках был большеголовый гипсовый бюст Ленина. Со стороны парнишка с бюстом смотрелся забавно: голова у гипсового Владимира Ильича была раза в два больше, чем у мальчишки.

За школьниками, подгоняя их и контролируя, шел Паксеев. Здороваться со мной он счел излишним. Если бы я не работал в милиции, то, ей-богу, качнул бы ему адреналину в кровь. Отозвал бы его в сторону и шепотом, как заговорщик, сказал: «Юрий Иосифович, тут вот какое дело – я от Инги гонорею подхватил. Вы бы сходили к врачу, проверились…»

У крыльца ДК уже стоял автобус. Наталья подхватила туристический рюкзачок, шмыгнула внутрь, села у окна, помахала мне рукой. Я сдержанно кивнул на прощание и пошел на работу."

"– Андрей Николаевич! – донеслось мне вслед. Я обернулся. Наталья высунулась в форточку автобуса: – Марина в понедельник приезжает. Встречайте ее!

«Как я ее встречу, если из города каждый день приходит по пять рейсов? Целый день на автостанции торчать буду? Марина не маленькая девочка, дорогу до дома сама найдет».

Автобус умчал Наталью в отдаленный совхоз. Моя жизнь в поселке вошла в прежнее спокойное и размеренное русло. Потянулись серые однообразные дни, расчерченные по формуле: работа-дом-работа. Вечерами, попивая чай у окна в неуютной, лишенной женского тепла комнате, я размышлял.