Лагерь обреченных

Тяжелые свинцовые тучи плотно укутали небо, скрыв и звезды, и луну. Накрапывал мелкий нудный дождик. Под ногами чавкала грязь. Дворовые псы, почуяв мое приближение, вяло лаяли, не выползая из будок. Поздняя промозглая осень! Все живое ищет укрытия от непогоды в тепле, под крышей дома своего.

Я тепла и уюта не ищу. Меня непогода только радует: «Сидите по домам, жители поселка Верх-Иланск! Не мешайте мне работать».

На условный стук в ДК двери открыла Кристина Ригель.

– Господи, – всплеснула она руками, – на тебе же места живого нет! Вымок-то как весь!

Я прошелся по фойе. За мной на полу остались мокрые следы.

– Кристина Эрнестовна, ключи приготовили?

Обреченно вздыхая, вахтерша достала ключ от кабинета радиотехники.

– Влетит нам с тобой, Андрей Николаевич, если кто узнает!

– Кто узнает-то, Кристина Эрнестовна? Пятница, второй час ночи, все добрые люди уже спят без задних ног. К делу! Инструктаж помните?

– Если кто постучится в дверь, то перед тем, как открыть, я дам один звонок. Посетителю скажу, что нечаянно на кнопку нажала.

– Приятно работать с вами, Кристина Эрнестовна!

Забрав ключи, я спустился на цокольный этаж.

Помещение, где Анатолий Седов вел кружок радиотехники, состояло из двух комнат. Первая была мастерской. На одном из рабочих столов стоял недоделанный робот. Я взял его в руки, покачал, определяя вес. Этот робот был гораздо легче того, что я видел у Инги.

Черт с ним, с роботом, я не за ним сюда пришел!

Вторая комната в радиотехническом кружке была закрыта на замок, ключ от которого учитель на вахту не сдавал. Замок был простенький, я без труда провернул его шпилькой для волос. Открыл дверь, нашарил на стене выключатель."

"По размерам эта комната была вполовину меньше рабочей мастерской. По назначению она кабинет директора кружка, с письменным столом и металлическим ящиком для хранения ценных радиодеталей. В углу комнаты на столе стояли магнитофоны «Астра» без верхней панели и катушечный «Маяк-202», прикрытый пластмассовой крышкой. Мои родители купили «Маяк-202» в 1975 году, и уже тогда он был устаревшей монофонической моделью. Помнится, пытался я приспособить наш магнитофон для воспроизведения стереозаписей, но тщетно. Даже внешняя акустическая колонка подключалась к «Маяку-202» только одна.

Осмотрев кабинет директора, проверив ящики письменного стола, я не нашел ничего интересного: ни оружия, ни боеприпасов, ни тайной схемы здания ДК. Ни одного предмета, который мог бы бросить тень на добропорядочного учителя истории и руководителя детского кружка. Но я не собирался сдаваться. Зачем спешить, если есть время?

Я заново начал обход кабинета.

«Журнал учета посещаемости кружка», стакан с недопитым чаем, пепельница, полная окурков, стул с потертым сиденьем.