Лагерь обреченных

 – Замполит надел очки, раскрыл брошюру с методическими указаниями МВД. – Сразу же оговорюсь – время нас поджимает, так что конспекты с лекциями представить мне на проверку в понедельник. У кого не будет конспекта – выговор по партийной или комсомольской линии. Всем понятно? Не хотите сами писать – жен, детей напрягите, почерк никто сверять не будет. Приготовились записывать? Тема первая – «Манифест Коммунистической партии». Следующая тема – работа Владимира Ильича Ленина «Империализм и эмпириокритицизм».

– А что такое «эмпириокритицизм»? – спросили из зала.

– Когда законспектируешь, тогда узнаешь! Следующая работа…

– Леонид Павлович! – В зале встал дежурный Апшин, по годам самый старший работник в райотделе. – Я ничего против эмпириокритицизма не имею, но мыслимое ли это дело, к понедельнику столько работ законспектировать?

– До конца меня дослушайте! – повысил голос замполит. – Пока не разберемся с партийно-политической и служебной подготовкой, остальные вопросы заморозим.

«Ого! – дружно подумали в зале. – Нам неприкрытым текстом сказали, что все преступления – побоку! Потом, после проверки, кражами займемся. Марксизм – прежде всего! По раскрытию преступлений райотдел план держит, тут полный порядок, а вот в конспектировании работ Ленина можно изъян найти».

После общего совещания Гордеев пригласил к себе замполита, Казачкова и всех инспекторов уголовного розыска.

– Сейчас я расскажу вам, что творилось на коллегии! Первый день заседания, второй день – все как обычно: планы, цифры, словоблудие ни о чем. Вчера перед обедом слово взял представитель КПК. Представьте, заходит за трибуну старичок – лысина на пробор зачесана, росточком невелик, худощав, на груди сверкает Звезда Героя Социалистического Труда. Минут пять он говорил тихо, половину слов не понять. В зале душно, в сон клонит. Старичок замолчал, глубоко вздохнул и как заорет: «Что, мать вашу, неинтересно, о чем представитель ЦК партии говорит? Я вижу, вы здесь крепко в дерьме увязли, пора вас, сукины дети, на чистую воду выводить. Я вам покажу, как устои социализма на прочность пробовать!»

– Так и сказал «сукины дети»? – поразились сыщики."

"– Да что там «сукины дети»! – отмахнулся Гордеев. – Он потом как разошелся, как матом призагнул, я, говорит, вашими партбилетами все улицы в городе вымощу, но вы у меня крепко запомните: кто против партии пойдет, тому Магадан курортом покажется! Но и это еще не все! Не понравилась старикашке рожа у одного полковника на первом ряду. Он его к себе на сцену вызывает, велит секретарю совещания записать данные полковника. В зале тишина гробовая, все пошевелиться боятся! От напряжения кто-то на задних рядах громко пукнул – ни один человек не обернулся посмотреть, кто же так оконфузился.