Лагерь обреченных

– Контраргумент всем твоим рассуждениям, – вступил в беседу Казачков. – В те дни, когда произошли убийства, на вахте дежурила Кристина Ригель. Она немка, она может зло таить на советскую власть.

– Вадим, какая она немка! – перебил его Гордеев. – Она по-немецки трех слов связать не сможет.

– Ну и что, что не может! Она ссыльная, у нее родственников расстреляли.

– Кто убийца? – спросил я. – Кристина Ригель?

– Нет, конечно, – вздохнул Вадим Алексеевич.

– Вариант с Кристиной Ригель не имеет исполнителя, – сказал Гордеев, – а с учителем – мы не имеем мотива. Огурцы-то он мог засолить, только кого кормить ими будет? Свою собаку?

– Я думаю, что история с учителем только начинается, – сказал я. – Дальше он нам или «цепочку» преподнесет, или, не дай бог, «клубок». Руны он заготовил, теперь на любой труп ляпай нацистскую символику, и он автоматически встанет в один ряд с Сычом и Паксеевым.

Мои начальники призадумались. И «цепочка», и «клубок» ничего хорошего не сулили. За «цепочку» убийств Гордеева снимут с должности, а за «клубок» уволят из милиции. Казачкова за новое убийство тоже по головке не погладят.

– Давайте порассуждаем, – продолжил я. – Версия первая: цель учителя – Паксеев, задача Толи Седова – остаться безнаказанным. Сейчас на учителя, пускай косвенно, указывают мелкие улики. Частично он их сам подбрасывает. Та же руна – я его за язык не тянул, он сам про нее сказал. Мог бы промолчать, но не стал. Почему? Он дает нам возможность выстроить карточный домик. Как только мы закончим его возведение и все собранные доказательства будут указывать на Седова, произойдет новое убийство, на момент совершения которого у учителя будет стопроцентное алиби. Вот тут-то мы сядем в лужу со всеми своими доказательствами! Еще разворот. Представьте, что он задумал «цепочку» не из трех, а из четырех звеньев. Какое звено является мотивом всей «цепочки» – второе или четвертое? Его колоть надо, Семен Григорьевич. Он на Паксееве не остановится.

– Я поехал, – поднялся Гордеев с места. – Без меня ничего не вздумайте предпринимать."

"Мы с Казачковым прошли в его кабинет.

– Куда это Семен Григорьевич так спешит? – спросил я.

– Завтра в областном УВД состоится грандиозное совещание с участием представителей МВД и Комитета партийного контроля. Сегодня всех начальников территориальных органов будут инструктировать, как вести себя перед москвичами. Проценты посчитают, перспективу прикинут. Никто не знает, на кой черт комиссия из КПК прикатила. Ты только вдумайся – Комитет партийного контроля при ЦК КПСС! Не понравится им, как ты в ладоши хлопаешь, вызовут на трибуну, партбилет отберут, на клочки изорвут и съесть заставят. И пойдешь ты по стране советской с партбилетом в животе и пером павлиньим в заднице.