Ладога

Многомудры были волхи, любили их и зверь, и птица, и дерево, и Мокоша улыбалась им, и внимали они речам ее, как ученики прилежные. А теперь и их нет в миру.

Змей, переживая давно минувшие события, тяжело вздохнул. Я качнулся и ухитрился восстановить прежнее положение, не отвлекаясь от рассказа. Однако мои старания пропали даром, потому что он с потрясающей непосредственностью перенесся из далеких веков во времена сегодняшние.

– Меслав хорош. Перуна почитает, но и Белеса помнит – блюдет мир как умеет, простой люд сберегает. Тяжко ему с Князем самозваным, Рюриком, мириться, а терпит, понимает – не по зубам ему конунг варяжский. Умен. Только недолго Меславу осталось. Идет к его покоям Морена, и ведет ее за руку колдун такой силы, что и мне не упомнить подобного. Многое видит вещее око Князя, а врага, что под тайной личиной к нему подбирается, не замечает. А может, и чует Меслав, да выжидает момента удобного – не знаю. Скрытны дела людские, непостижимы в своей бессмысленности…

Слова Змея смутили душу. Если он говорит правду и Меславу грозит гибель, то, возможно, вскоре и миру с Рюриком придет конец. Да что там Рюрик, в своей крови захлебнемся. Поговаривали, у Князя жена умерла при родах и с той поры он не женился больше, а значит, и унаследовать за ним некому. Меслав в Ладоге всех привечает – и словен, и чудь, и весь, и нарову, а не станет его, передерутся нарочитые псы меж собой, поминая прежние ссоры, а нам, людям подневольным, смуту расхлебывать да на своих горбах выносить. Еще ходили слухи, будто варяжский воевода Эрик желает посадить брата своего Гуннара в Ладоге Князем. Готовит своих хирдманнов, дожидается Меславовой кончины. Охваченная мелкими распрями, Ладога для него и легкая добыча, и лакомый кусочек. Рюрик тоже нашими ссорами воспользовался, сперва Гостомысла убил, затем Вадима, а потом выстроил городище на месте старых печищ словенских и нарек себя Князем Новоградским. Яблоко от яблоньки недалеко падает, вот и выжидают Гуннар с Эриком смутного времени. А после придут с мечом да с огнем и скажут: «Следует нам княжить над вами, ибо нет на ваших землях порядку». В общем, как ни крути, смерть Меслава за собой много крови потянет. Словно услышав мои мысли, Змей опять заговорил:

– Коварен и умен пришлый Князь, и ярл его ему под стать. Кровь в нем урманская да дух могучий, древний, воинственный. Ньяров дух мне знаком других лучше. В брате его тоже такой гуляет… Да не в руки идет, а нутро выжигая, к знаниям запретным гонит. Потому и зовут его Темным."

"Дальше я ничего не разобрал – рухнул Змей… Именно рухнул с невообразимой высоты, а не плавно снизился, щадя свою живую ношу. Нутро подпрыгнуло, комом застряло в горле, сдерживая рвущийся на волю крик.