Ладога

Вот в чем повинны твои пращуры, ньяр! Вот что зовешь ты пустой обидой, слепец!

О чем он говорит? В чем винит Эрика? Какая кромка? Какая слепота? Немыслимо, невозможно…

– Чужак, – робко вставил Бегун, – не мое, конечно, дело, но все же – о чем ты?

Волх поник, огорченно вздохнул:

– Неважно…

– А он о том, – Лис притянул к себе Бегуна, нарочито громко зашептал ему на ухо, – что коли твой дед на вилы сел, то у тебя зад заболит. А еще, коли ты ослепнешь да оступишься, Чужак тебе на то попеняет, а руки не подаст!

Меня передернуло – не ко времени этак с ведуном шутить! Чужак вздрогнул, выпрямился, одним движением очутился перед Лисом:

– Повтори.

Нет, он драться по-глупому не станет. Голос ровный, без злости – значит, размажет по стене одним взмахом руки, и дело с концом! – Пожалуй… – Лис пожал плечами, открыл рот.

– Молчи! – рявкнул я, встал перед Чужаком. – Он сказал, ты коришь человека за чужую ошибку, к тому ж по неосторожности совершенную…

Что я несу?! Сущий вздор, а все помягче, чем у Лиса, вышло… Ведун задумался…

Что-то громко звякнуло. Кто с мое повоевал, тот звон оружия ни с чем не спутает.

– Я мало что понял, волх. – Эрик подтолкнул ногой сброшенный меч. – Знаю лишь, что обидели мои пращуры твоих и давно за это расплачиваются, но сейчас не о том речь. Пропала моя жена – помоги разыскать ее. Коли ради этого убить меня надо, так убей, только ее найди и сбереги, а если не в силах ее сыскать, все равно убей, потому что не мила мне жизнь…

Чужак склонил голову, замер, глядя на брошенный к его ногам меч, а потом ловко подхватил его, приставил к груди Эрика. Я ярла в шутейных поединках не раз видел, знал его верткость и воинскую сноровку, но на сей раз он даже уклониться не попытался. Просто стоял и ждал смерти… Молодец! Поставил волха перед выбором – иль помогать, иль убийцей стать. Не склонился, не покаялся, а своего добился… Прежний Эрик! Умный, спокойный, бесстрашный…

Я вмешиваться не стал – сами разберутся-рассудятся, а Лис не выдержал, рванулся на выручку ньяру, но волх уже легко перебросил меч Эрику:

– Помогу.

Давно бы так. Медведь довольно заворчал, приобнял ярла за плечи:

– Вот отыщем твою красавицу и будем миром жить-поживать… Мы теперь почти что родичи…

– Нет, Медведь. – Чужак согнул ноги, опустился прямо на пол. Золотые браслеты на запястьях заиграли бликами, зазвенели тонкими голосами. – Не тебе Вассу искать. Ее на этой земле уже нет.

– Нет!!! – Эрик рванулся из могучих Медвежьих рук. Тот сцепил их покрепче, удержал ярла.

– Погоди! – рыкнул на ньяра Чужак. – Я найду ее, только обратно вернуться с ней не смогу. Мое место на кромке."

"– Я не понимаю! – Эрик чуть не стонал от бессилия.

Не один он волха постичь не мог.