Лабутены для Золушки

Старичок с моложавой осанкой отреагировал на нее с таким воодушевлением, что супруга, поглядев с некоторой опаской, подлила ему в бокал минеральной воды.

Кира, в свою очередь, разглядывала господина за крайним столиком у стены – тот не расставался с платком, каждую минуту утирая им густо покрасневший нос. У бедняги, судя по всему, была аллергия на цветы. Роза в его петлице, похоже, была искусственной. Что-то очень важное, не иначе, заставило его явиться в это цветочное царство, и терпеть непереносимые муки.

Поймав себя на том, что опускает пустой бокал с шампанским на столик, Кира попыталась вспомнить – какой он по счету. Но в этой мешанине эмоций и событий, было совершенно невозможно упомнить сколько бокалов она успела опустошить. А то, что слегка кружится голова, – так это вполне может быть от избытка чувств…

Один из фотографов тем временем опознал Киру с Андреем и, делая круги вокруг, как акула возле выбранной жертвы, принялся снимать крупные планы. Тут же за ним последовали еще двое, а стоило им отщелкаться блицами, как на смену пришли новые…

– Такое внимание в изысканном обществе говорит о многом! – заметил Андрей. – Если это еще не слава, то уже популярность!

Повернувшись к нему, Кира нащупала его руку, нежно сжала.

– Я на седьмом небе! Это все не со мной, это во сне… Я как Золушка на балу… Только та была в неудобных хрустальных туфельках, а я в стильных лабутенах, о которых и мечтать не могла…

– Значит, действительность превзошла мечты! А так редко бывает!

– И все-таки… На всякий случай… Надо бы убежать до того, как часы пробьют двенадцать. Мало ли что. Вдруг все это исчезнет, как в той сказке…

– Не думай об этом. Наслаждайся праздником.

Ответив взмахом руки на чье-то приветствие, Андрей взял бокал с коньяком и потянулся к Кире, чтобы чокнуться. Та подхватила шампанское. Хрусталь мелодично пропел, они торжественно выпили.

Через зал, куда-то проследовал тот самый джентльмен, который мучился аллергией. Она хотела спросить – кто он такой, но в этот момент замок вдруг накрыла тишина. Рояль в холле и оркестр на входе стихли, постепенно замолк гомон сотен голосов. Под потолком, с высоких балконов, раздался торжественный звук фанфар. Дошел до кульминации и оборвался.

– Дамы и господа! – прокатился над головами собравшихся сочный мужской баритон. – Хозяйка Бала цветов, мадам Элеонора Войтова!

Зал отозвался дружными аплодисментами. Захлопала и Кира. Хлопал и стоящий на балконе рослый бритоголовый африканец в прекрасно сидящем смокинге с перламутровым отливом, хлопали и стоящие за его спиной два атлетически сложенных чернокожих в гражданских костюмах, но с явной военной выправкой. Кире показалось, что бритоголовый рассматривает именно ее. Впрочем, ей казалось, что все ее рассматривают.