Лабутены для Золушки

Автомобильная дорога к Мон Дельмору, изгибаясь широкой дугой, шла в гору по спиральному серпантину. На подъезде к главному входу, машины сбрасывали скорость и едва тащились друг за другом. Когда наконец подходила очередь, гости покидали свои автомобили и оказывались между бронзовыми венецианскими львами, на ковровом покрытии, которое ярким пурпурным каскадом взбегало по широкой лестнице к большой мраморной террасе на которой играл большой струнный оркестр.

Наконец и «Роллс-Ройс» мягко затормозил у лестницы, распорядитель в малиновой ливрее восемнадцатого века, в буклях, с фиалковой бутоньеркой в петлице, открыл дверцу и подал Кире руку в белоснежной перчатке. Жан-Поль уже переминался с ноги на ногу возле надменного льва, привычно сканируя зорким взглядом окружающую обстановку. Она была обычной и обеспокоенности не вызывала.

Оперевшись на руку распорядителя, Кира с замирающим сердцем вынырнула из уютного салона и, ступив на сочившуюся роскошью и торжественностью пурпурную дорожку, с головой окунулась в атмосферу волшебства и праздника.

– Наденьте ваш номер, мадемуазель. – Человек в ливрее ловко закрепил на ее левом запястье красный костяной кружок с белой цифрой «32».

– Зачем это? – удивилась Кира.

– Джентльмены будут выбирать Королеву бала, – пояснил распорядитель, и поспешил навстречу следующей машине.

С открытой веранды доносилась музыка Вивальди. Звуки скрипок разливались над склонами горы Мон Дельмор и, казалось, уплывали далеко вниз, к самому морю.

– Выглядишь ты ослепительно, – сказал Андрей, беря Киру под руку.

– Я волнуюсь, – шепнула она в ответ.

Вдоль широких мраморных перил, мимо лирических скрипок, под объективами телекамер с логотипами EuroNews, France 24, BBC World, NBC, они поднялись к распахнутым настежь резным дверям, украшенным пышной гирляндой из лилий нескольких оттенков. В огромном зале, выложенном разноцветным мальтийским мрамором, играющие Вивальди скрипки, сменило фортепьяно и музыка Шопена, а мягкое вечернее марево вытеснил яркий свет многометровых хрустальных люстр и многочисленных ксеноновых светильников. Музыкант за роялем, целиком укрытым розами, играл вдохновенно и возвышенно.

Огромный зал был почти полон, хотя гости продолжали прибывать. Обязательный дресс-код создавал причудливую, фантасмагорическую картину. Солидные мужчины в черных смокингах, белых сорочках и черных бабочках напоминали неповоротливых пингвинов. То, что большинство их имело заметные животы, усиливало сходство. Женщины в белых воздушных платьях с большим или меньшим успехом играли роль лебедиц, правда, на царевен многие не тянули – в силу перезрелого возраста, неуклюжих движений и подагрической походки.