Лабутены для Золушки

Такими капищами племена юка-юка обозначают пределы своих территорий, а поскольку сама фигура Великого Юки не всегда может сразу же покарать нарушителя своего покоя, ему в помощь поселяют в ветках пятнистых гадюк… Поэтому Бозед был немедленно наказан: вскрикнув, он выбежал к остальным и принялся что-то горячечно говорить Рафаилу, указывая на две обильно кровоточащие ранки в районе щиколотки. Каждому стало ясно, что он просит спасти его, но Антуан рассматривал не роковой след на ноге, а статуэтку в его руке. Потом бросил беглый взгляд на укус и отрицательно покачал головой, что-то объяснив столпившимся вокруг африканцам. Те опечалились, а женщины стали плакать и раздирать себе ногтями лица, как обычно делают на похоронах.

– Яд попал в вену, прививка не поможет, – равнодушно пояснил Антуан на вопрос Быстрова.

– Но можно попробовать! – возмутился тот.

– Бесполезно. И зачем зря тратить вакцину?

Через десять минут жизнь действительно покинула несчастного Бозеда и соплеменники приступили к траурной церемонии. Выпавшая из его руки статуэтка лежала в стороне, и африканцы избегали к ней приближаться. Не привлекая внимания, Антуан поднял ее и сунул в рюкзак. Поймав осуждающий взгляд напарника, он подмигнул:

– Не бойся, все будет по-честному, мы ее разыграем!

– Я не боюсь. Я думаю: что ты сказал его друзьям? Что не хочешь тратить сыворотку?

– Для них это слишком сложно. Я объяснил, что Бозед совершил святотатство и теперь боги не позволят спасти его – никакое лекарство не поможет. Это вполне понятно простым натурам.

Вечером, в палатке, они разыграли статуэтку в кости – у Дмитрия выпало «семь», у Антуана – «пять». Он с сожалением передал трофей напарнику. Тот взял, испытывая неловкость.

– Дочери привезу, – словно оправдываясь, пояснил Быстров.

– У тебя есть дочь? Сколько ей?

– Около года. Она должна была родиться уже после моего отъезда…

– Вряд ли малышке понравится этот страшный идол!

Быстров, подсвечивая себе фонарем, осмотрел статуэтку. Сантиметров двадцать в высоту, вырезанная из черного дерева, угрожающее выражение морды, похожей на крокодилью и жуткий взгляд тусклых глаз.

– Алмазы, – буднично ответил Антуан.

– А сыворотка действительно не могла помочь?

– При чем здесь сыворотка? – раздраженно произнес напарник. – Давай спать.

Через день Гвалу сразила стрела, выпущенная из чащи неизвестно кем.

Ответный огонь выстриг коридор в окружающей листве, но достиг ли он цели, осталось неизвестным. Однако, нападения не повторялись.

– Мы еще дешево отделались, – сказал Антуан. – Я хорошо знаю юка-юка…

Быстров не считал, что две жизни за маленькую статуэтку – дешевая плата. Но возражать не стал.

Переход в африканских джунглях – совсем не то, что прогулка в российском лесу.