Лабутены для Золушки

– Все равно! Убийство – это не метод! Прошу передать его властям!

– Ваше желание – закон! – Афолаби кивнул и нетерпеливо поигрывающий пистолетом Бонгани, разочарованно спрятал его под рубашку. Притихшего Гастона затолкали обратно в частную тюрьму африканского магната.

Учтивый хозяин провел девушку обратно к вилле.

– У Бонгани была трудная судьба, – рассказывал он по дороге. – В Борсхане пылали революции, власть переходила из одних рук в другие, а он всегда держался одной стороны. Потому много раз сидел в тюрьме. Но в конце концов его заслуги оценили: сейчас он начальник БББ.

– Это что такое? – отстраненно спросила Кира, мысли которой были в бетонном сарае с решетками и железной дверью, за которой томился ее кошмар – Гастон Синяя Борода. Сейчас он не казался страшным, скорей жалким, она даже испытывала к нему сочувствие.

– Бюро Безопасности Борсханы, – объяснил Афолаби.

Они подошли к «Ситроену» и попрощались.

– Подумайте над моим предложением, мадемуазель, – улыбнулся напоследок Афолаби. – Мы еще поговорим на эту тему.

И Кира ясно поняла, что тема у Афолаби и Фуке одна. Только решают они свои проблемы по-разному. А может, и совершенно одинаково…

Этот коварный буйабес

Мадиба быстро довез Киру до отеля. Из стоящего в вестибюле кресла навстречу ей поднялся поджарый мужчина в синем, основательно мятом костюме. Седые коротко стриженные волосы, уверенные манеры, пронзительный взгляд. Кира узнала его: полицейский комиссар Густав Перье, он допрашивал ее и руководил расследованием, объявленные результаты которого оказались прямо противоположными действительным событиям. Она невольно усмехнулась. Густав Перье заметил это.

– У вас хорошее настроение? – сказал он. – Рад, что удается избежать депрессии.

Кира кивнула в ответ.

– Надеюсь, вы не собираетесь его испортить?

– Мадемуазель Быстрова, я был чертовски встревожен, – комиссар пожал плечами в той живой манере, которая присуща жителям южной Франции, привыкшим оживленной мимикой и жестикуляцией утилизировать избыток эмоционального заряда. – Скажу точнее, вся городская полиция встревожена вашим таинственным исчезновением.

Он вложил в слово «таинственное» столько осуждения, что Кира почувствовала себя студенткой на разносе у декана. Она молчала с полуулыбкой, за которой вполне мог последовать и вежливый ответ, и жесткая отповедь. Последние были не в характере Киры. Но за последнее время она многому научилась. Да и характер, похоже, в этом режиме курортного экстрима начал меняться.

– Скажите, вы обо всех туристах так заботитесь?

– Полиция Франции заботится обо всех без исключений.