Лабутены для Золушки

 – Тут чувствуется настоящая роскошь старины, запахи легенд, следы великих личностей. Здесь бывали Коко Шанель, Марлен Дитрих, Хемингуэй, Франсуаза Саган…

– Говорят, что именно здесь князь Монако Рене влюбился в ослепительную Грейс Келли, – в тон ему продолжила Кира.

Андрей прервался на полуслове и взглянул с новым выражением.

– А ты не такая простушка, как кажешься…

– Вот как?! – она изобразила негодование. – Значит, я кажусь простушкой?

– Гм… Нет, конечно. Просто, я неудачно выразился… Раз ты все знаешь, пойдем сразу в ресторан.

Андрей заказал дюжину устриц Belon с бутылкой шампанского «Кристалл».

– Ой, а они правда пищат когда их глотаешь? – хлопая ресницами, спросила Кира.

– Не переигрывай, – досадливо ответил Андрей. – Уж что это ерунда, все знают…

– Ладно, не злись, – Кира погладила его по руке. – За что пьем?

– За твое благополучное избавление!

В зале было немноголюдно, беззвучно работала плазменная панель на стене. Все посетители под стать белоснежным скатертям, крахмальным салфеткам, хрустальным бокалам и ценам в меню. Никто откровенно не пялился на героев большого скандала, который был в самом разгаре. Хотя Кира то и дело ловила на себе искоса брошенные взгляды и понимала, что разговор за каждым столиком наверняка идет о ней. Ну, и пусть болтают о чем угодно!

Они ели устриц, пили шампанское, произносили тосты. Настроение улучшалось. От вкусной еды и вина Кира размякла. Щеки порозовели, на губах заиграла улыбка. И очень хорошо, что сюда не набились назойливые папарацци!

Время шло быстро. После устриц подали сибас в соли, его мясо просто таяло во рту.

– Это просто пир духа! – с набитым ртом сказала Кира. – Я ведь целый день не ела…

– Стали известны подробности недавнего освобождения русской красавицы Киры Быстровой, похищенной предположительно бандой Гастона Кошто, более известного как Синяя Борода, – вдруг ворвался в ресторанное благолепие упругий голос диктора. Одна из посетительниц – дородная бедрастая тетка – не выдержала теста на деликатность встала и пультом включила звук. Андрей привстал было с места, собираясь крикнуть ей, чтобы шла в номер, если хочет смотреть новости – но Кира его остановила.

Они переглянулись, и Андрей опустился на стул.

Перед телевизором уже собрались официанты, посетители тоже развернулись в сторону экрана. В углу его выскочил значок «18+».

– Следующие кадры содержат сцены насильственной смерти, – предупредил диктор.

На экране появилась видеозапись. Тот самый дом. Двое мужчин лежали навзничь посреди кухни. У одного из-под плеча тянулась темная извилистая струйка. Еще трое в гостиной – двое мужчин и одна женщина. Та самая тетушка Амели.