Лабутены для Золушки

Будто она, сама того не ведая, снялась в фильме по сценарию неведомого ей, но жестко контролировавшего каждую сцену, режиссера. И периодически мелькавшие у нее подозрения очень органично вписывались в такое представление!

Коля в задумчивости складывал из салфетки затейливую фигурку оригами. Стекла новых очков отблескивали синим оттенком, и выглядел он непривычно солидно и значительно.

– В казино произошло все так, как и должно быть, – задумчиво произнес он. – Вначале удача, потом разочарование. И это полностью вписывается в теорию вероятностей.

Кира кивнула. Она тоже пришла к такому выводу.

– Что касается всего остального…

Коляшка снял очки и снова приобрел простецкий вид ботана.

– Не буду утомлять тебя формулами и расчетами. Просто представь себе, что мимо Земли пролетает астероид, с ним столкнулся один из спутников и отколол кусок, направив его в атмосферу. В плотных слоях обломок разрушился и сгорел, крохотная частица пронзила одного из тех голубей, потом влетела в нашу бутылку, – он приподнял пустую бутылку и показал узкое горлышко. – Выбила дно, пронизала стол и ушла в землю, где перебила силовой кабель, оставив город без электричества… Ты поняла, что я имею в виду?

– Так вот, это в десять раз меньше противоречит теории вероятности, чем то, о чем ты рассказала. А может, в двадцать, не знаю!

– А представь себе, что сейчас на нас действительно упадет мертвый голубь, разобьется бутылка, везде погаснет свет… Что ты тогда скажешь со своими учеными выкладками?

Коляшка снова надел очки.

– Тогда я скажу, что теория вероятности тут не причем – это кем-то подстроено!

Фраза прозвучала очень убедительно. Может, из-за эффекта респектабельных очков, а может, из-за безупречной логики и твердой уверенности в правильности выводов.

– Но кем? – по инерции спросила Кира.

– Не знаю. Инопланетянами, шпионами, колдунами… Это находится за пределами моей специальности.

Коля помолчал и добавил:

– Может, давай, по сто пятьдесят коньячку, по такому-то случаю?

– Не будь занудой! По случаю твоего благополучного возвращения живой и невредимой. У тебя есть деньги?

– А давай выпьем! Денег я наскребу!

Был ли тому причиной коньяк, выпитый с другом Колей, в ознаменование счастливого избавления от опасностей Лазурного Берега (а ста пятьюдесятью граммами дело, естественно не ограничилось), или сказалось общее нервное напряжение – но сон, который приснился ей в ту ночь, был особенно драматичен, и насыщен хищной африканской абракадаброй.

Собственно, это было продолжение одного из ранее виденных снов.