Лабутены для Золушки

– А этот тип вам известен? – Он выложил на стол фотографию небритого мужчины в клетчатой шведке, раскинувшегося между кустами на примятой траве.

– Нет, откуда? – она прижала руки к груди. – Кто это?!

– Опасный бандит – Худой, – пояснил следователь. – Застрелен из того же пистолета, что и Еж. И из той же компании. Нашли за городом после убийства Дмитрия Евгеньевича.

– Похоже, вот этот – рецидивист Волчара, – он добавил фотографию еще одного трупа, лежащего на асфальтовой дорожке возле скамейки. – Он в Москве последнее время африканских студентов крышевал, которые наркотиками торгуют. И умер там же, в парке…

– Неизвестно. Может, и сам помер. Причина смерти не установлена. Подозревали отравление, но если и так, то каким-то неизвестным ядом… Короче, не нашли доказательств…

– Не может всего этого быть! – убежденно сказала Кира. – Такое только в кино показывают… «Принцип домино» видели?

– Нет, – покачал головой следователь, складывая фотографии в папку.

– Там свидетелей убирали, одного за другим… Но за этим стояло политическое убийство и мафия… А при чем здесь отец?!

– Вполне может быть – это водоворот трагических случайностей. Все уголовники друг друга знают, у них свои дела, свои разборки… Сегодня вместе дело сделали, завтра разбежались, послезавтра с другими пересеклись, заспорили, пострелялись-порезались… И получается, что причина всего этого не одна, а три, или четыре… Как тут разберешься?

– Так это же и есть ваше дело! – перебила Кира. – Вы же и должны разбираться! А вы меня десять раз расспрашиваете, с обысками приходите…

– С какими обысками? – следователь насторожился и отложил папку. – Кто приходил?

– Майор полиции Буров, и с ним еще трое… – Кира рассказала о происшедшем в подробностях.

– Странно! – Лапкин озаботился. – Я об этом ничего не знаю…

Кира изрядно удивилась, пожала плечами.

– А я тем более! Какая-то неразбериха у вас там, в вашем следствии. Кто там у вас ордера на обыск выписывает? Вот у того и поинтересуйтесь!

– Постановления, – задумчиво поправил Лапкин. – Раз я веду расследование, то и все документы выписываю я. А суд дает санкцию! Ну, ладно, я все выясню…

На следующий день Лапкин позвонил ей на работу и сказал, что ни в прокуратуре, ни в суде об обыске в ее квартире ничего не знают. А никакого Бурова в тиходонской системе уголовной юстиции вообще нет!

У Киры захолодело под ложечкой. Недоумение сменил нешуточный страх.

– Получается… – сказала она в трубку полувопросительно. – Получается, что это преступники приходили?

Она надеялась, что Лапкин скажет что-то успокаивающее, но напрасно.

– Получается, – глухо согласился следователь, и в голосе его больше не звучало нарочитой солидности.