Жемчужина Лабуана

Малайцы из авангарда остановились и склонились к земле, внимательно прислушиваясь.

Перед ними было нечто вроде тропинки, довольно широкой, по которой могли пройти три-четыре человека в ряд и которая, казалось, была протоптана недавно – бамбуки, лежащие на земле, еще не успели завянуть.

Сандокан, шедший сзади с Сурамой и вдовой, догнал ушедших вперед.

– Проход? – спросил он.

– Сделанный каким-то огромным животным, которое идет впереди нас, – ответил один из малайцев. – Бамбук повалили минут десять назад.

Тремал Найк вышел вперед и осмотрел почву, на которой обозначились широкие следы.

– Перед нами идет носорог, – пояснил он. – Он услышал удары парангов и ушел. У него, должно быть, один из тех редких моментов, когда он в добродушном настроении. Иначе он бы, как сумасшедший, накинулся на нас.

– Куда он направляется? – спросил Сандокан.

– На северо-восток, – ответил один из малайцев, взглянув на ручной компас.

– Это и наше направление, – сказал Тремал Найк. – Поскольку он расчищает нам дорогу, пойдем за ним: это сэкономит наши силы. Однако держите наготове карабины: с минуты на минуту он может повернуть назад.

– Мы готовы встретить его, – отозвался Сандокан. – Женщины сзади, а мы впереди. Начнем охоту.

Свирепый гигант ушел отсюда всего несколько минут назад. Должно быть, он прятался здесь от жгучих солнечных лучей – от них трескается его кожа. Но шум, который производили паранги, заставил его сменить убежище. Наверное, зверюга был и в самом деле мирно настроен: эти исполины, сочетающие страшную силу с безрассудной яростью и жестокостью, редко добровольно уступают дорогу. На всех – и людей, и других животных, включая даже слона, – они нападают с дикой яростью, и ничто не может остановить этот страшный напор. А толстая шкура защищает их даже от пуль. Уязвим у него только мозг, и чтобы свалить носорога, нужно попасть ему точно в глаз, что, с этим трудно спорить, дело нелегкое.

Хотя носорог с минуты на минуту мог повернуть назад, Сандокан решительно шел вперед по проложенной тропе в сопровождении Янеса и Тремал Найка. Они продвигались, однако очень осторожно, держа палец на курке карабина, часто останавливаясь и прислушиваясь. Но не было слышно никакого шума: очевидно, носорог успел уже уйти далеко.

– Он очень любезен, – сказал Янес. – Проложил нам широкий проспект, дал отдохнуть нашим людям. Пусть продолжает в том же духе, пусть так и следует прямо до ворот твоего поместья, дружище Тремал Найк.

– А там пусть заходит в конюшню, – смеясь, ответил бенгалец. – Я бы задал ему хорошего корму из вкусных корней и свежей листвы.

– А ведь факт: он все время придерживается нужного нам направления.

– Посмотрим, насколько его хватит, – сказал Сандокан.