Жемчужина Лабуана

– Какого человека? – в один голос ответили они.

– Того, что прятался за колонной. Да, Каммамури, туги следят за вашим домом. Только что я убедился в этом. Но едва ли в такой темноте шпион нас видел в лицо. Значит, он не знает, кто мы такие. Еще можно застать их врасплох.

Каммамури открыл дверь, потом осторожно запер ее, стараясь не шуметь, и, поднявшись по мраморной лестнице, освещенной китайским фонариком, ввел своих спутников в гостиную, где в этот час никого не было. Как только они вошли, как распахнулась другая дверь, и навстречу им бросился человек, заключивший в объятия сначала Сандокана, а затем и Янеса.

– Друзья! Мои храбрые друзья! Как мне благодарить вас за ваш приезд?.. – взволнованно говорил он. – Вы поможете мне? Вы вернете мне мою Дарму, не правда ли?..

Это был красивый бенгалец лет тридцати пяти, изящного и гибкого сложения, с тонкими энергичными чертами лица и с черными блестящими глазами, в которых застыло горе, терзавшее его.

Сандокан и Янес по очереди сжали в объятиях друга, и Сандокан ласково сказал:

– Успокойся, Тремал Найк. Мы оставили Момпрачем именно для того, чтобы помочь тебе.

– Моя Дарма!.. – вскричал индиец с судорожным рыданием, прижимая руку к глазам, чтобы удержать слезы.

– Мы вернем ее, – сказал Сандокан. – Ты знаешь, на что способен Тигр Малайзии. Если одно мое имя наводило страх на всех пиратов, на султанов и раджей Борнео, то я сумею справиться с Суйод-ханом и вернуть тебе дочь.

– Да! – воскликнул Тремал Найк. – Только вы с Янесом сможете сделать это. Если я потеряю дочь, после того как потерял мою Аду, мне незачем оставаться на этом свете. Столько бороться, столько пережить, чтобы вырвать у этих фанатиков любимую женщину, и видеть теперь в их же руках мою дочь! Я не вынесу этого!..

– Успокойся, Тремал Найк, – сказал Янес, и сам взволнованный горем друга. – Сейчас не время для слез – нужно действовать без промедления. Мы слышали, дружище, что туги снова вернулись в свои подземелья на Раймангале?

– И Суйод-хан тоже там?

– Говорят, он вернулся к ним.

– Значит, маленькую Дарму отвезли в Раймангал? – спросил Сандокан.

– Я не уверен в этом. Знаю только, что она должна занять то положение в их секте, которое когда-то занимала Ада, моя жена.

– Девочке угрожает какая-нибудь опасность?

– Нет, туги не тронут ее. Дева пагоды олицетворяет для них богиню Кали, они почитают ее и боятся, как настоящее божество.

– Сколько лет твоей Дарме?

– Какая странная идея превратить ребенка в божество! – воскликнул Янес.

– Она дочь Девы пагоды, которая семь лет воплощала Кали в подземельях Раймангала, – сказал Тремал Найк.

Голос его срывался, его душили рыдания.