Жемчужина Лабуана

Темные слухи, которые доходили до нас относительно секты богини Кали, держали его в последнее время настороже. Говорили, что скрывшиеся на время после карательных мер капитана Макферсона, туги вернулись в наши края и поселились в огромных пещерах, которые простираются под островом Раймангал. Был слух, что Суйод-хан задумал достать еще одну девственницу для их пагоды.

Все это сильно беспокоило моего хозяина. Он боялся, что изуверы, которые некогда много лет держали в заключении Аду, почитая ее, как воплощение богини Кали на земле, могут похитить и ее дочь. Зная коварство и ловкость тугов, мы приняли самые серьезные меры предосторожности: поставили железные решетки на окна, сделали кованые двери во всем доме, тщательно осмотрели стены и подземелья – нет ли какого тайного хода, через который могут проникнуть к нам. Я все время спал в том коридоре, который ведет в комнату Дармы. И каждую ночь со мной были ручной тигр и Пунти, мой верный пес, которые некогда наводили страх на тугов.

Мы провели целых полгода в таком напряжении, однако туги не подавали никаких признаков жизни. Но как-то утром Тремал Найк получил телеграмму из Чангернагара, подписанную его другом Мусдаром, который, спасаясь от преследования после неудачи последнего восстания, укрылся в одной из местных французских колоний.

– Что было в телеграмме? – в один голос воскликнули Янес и Сандокан, не пропустившие ни одного слова.

– В ней было только пять слов: «Приезжай, нужно срочно поговорить. Мусдар».

Мой хозяин очень дружил с этим человеком – тот изрядно помог нам, когда мы вернулись в Индию, – полагая, что теперь он сам нуждается в помощи и защите, собрался в дорогу без промедления, а мне поручил глаз не спускать с маленькой Дармы.

За весь день не произошло ничего подозрительного. Наступил вечер, и вот тогда я тоже получил телеграмму из Чангернагара – она была подписана моим хозяином. Я помню ее слово в слово: «Немедленно приезжай ко мне с Дармой. Ей грозит большая опасность от наших врагов».

Встревоженный, я быстро собрался и отправился на станцию вместе с маленькой Дармой и ее кормилицей. Телеграмма пришла в 6:34, а поезд уходил в 7:28.

Мы заняли пустое купе, но за несколько минут до отхода туда же вошли два брамина и устроились напротив. Это были седовласые длиннобородые старцы, и вид у них был очень внушительный.

Поезд тронулся, и поначалу все было спокойно, но примерно через час в нашем купе случилось странное, хотя, на первый взгляд, и не очень значительное происшествие. Чемодан одного из браминов упал, раскрылся, и оттуда выпал шар из тончайшего хрусталя, внутри которого были цветы. От удара шар этот разбился, и цветы рассыпались по купе, но брамины даже не шевельнулись, чтобы собрать их.