Жемчужина Лабуана

Дверь открылась, и осторожно вошел индиец, вооруженный широкой саблей и длинным пистолетом. В одной руке он нес фонарь, а в другой – корзинку с провизией.

– Ты не голоден? – спросил страж, видя, что чашки полны, фрукты целы, а похлебка нетронута.

Маратх вместо ответа бросил на него подозрительный взгляд.

– Смелее, друг, – продолжал страж. – Раджа добрый, не повесит тебя.

– Но он меня отравит, – сказал Каммамури с притворным страхом.

– С помощью кушаний и питья, которые ты видишь здесь.

– И из-за этого ты ни к чему не притронулся?

– Ты не прав, друг мой.

– Потому что ни вино, ни рис, ни фрукты не содержат никакого яда.

– А ты бы выпил чашку этого вина?

– Если тебе так хочется!

Каммамури схватил чашку, в которой растворил пилюли португальца, и протянул ее стражу.

Ничего не подозревающий индиец поднес чашку к губам и выпил добрую половину содержимого.

– Но… – сказал он, поколебавшись, – что они положили в это вино?

– Не знаю, – сказал маратх, внимательно смотревший на него.

– У меня странная дрожь в… конечностях, – заплетающимся языком пробормотал тот. – Ах… Ой! Голова кружится!.. Мне не хватает сил, ничего не вижу, мне кажется…

Он не кончил. Зашатался, точно раненный в грудь, поднял руки, закатил глаза и тяжело упал на пол, оставшись неподвижным.

Одним прыжком Каммамури бросился к нему и сорвал пистолет и саблю. Вооружившись таким образом, он подошел к двери и прислушался. Он боялся, что шум от падения привлечет других стражей. Но, к счастью, в коридоре не слышалось никаких шагов.

«Я спасен, – промелькнула мысль. – Через десять минут я буду уже вне города».

Он снял с индийца короткие брюки, куртку, пояс и в мгновение ока переоделся. На голову повязал платок, низко надвинув его на глаза, опоясался саблей и сунул за пояс пистолет.

«Вперед! – подбодрил он себя. – Я вполне сойду за солдата раджи».

Бесшумно отворив дверь, он прошел по пустынному темному коридору, спустился по лестнице и, проскользнув мимо часового, вышел на площадь.

– Это ты, Лабук? – услышал он голос.

– Да, – ответил Каммамури, не оборачиваясь, боясь, что его узнают.

– Пусть Шива защитит тебя.

Маратх пошел быстрым шагом, внимательно оглядываясь, прислушиваясь, держась около стен домов и прячась, когда в глубине улиц и улочек появлялся кто-то, похожий на гвардейца раджи. Через десять минут беглец достиг подножия холма, на вершине которого, освещенный луной, белел форт. Здесь он остановился и прислушался. Все было тихо. Лишь лодочники на реке напевали свои монотонные песни да в китайском квартале звенели бубенцы.

На площади, где возвышался огромный дворец раджи, не было видно никого.

– Я спасен, – прошептал он радостно. – Они еще не обнаружили мой побег.