Жемчужина Лабуана

Раджа взял лист бумаги, написал на нем несколько строк и вручил португальцу, который живо схватил его.

– Вручите это лейтенанту Черчиллю, – сказал раджа. – Он покажет вам туга, а если пожелаете, то и весь форт, но в нем нет ничего примечательного.

– Благодарю, ваша светлость.

– Пообедаете со мной сегодня вечером?

– До свидания, милорд.

Янес, которому не терпелось выйти из этого кабинета, быстро направился в свою комнату.

«Поразмыслим, друг мой Янес, – прошептал он, оставшись один. – Пораскинем мозгами… Самое главное – это проделать все незаметно».

Он закурил и встал у окна, погрузившись в раздумье. Он стоял так минут десять-пятнадцать, раскачиваясь с пятки на носок и устремив свой пристальный взгляд на форт. Время от времени лоб его морщился.

«Готов! – воскликнул он наконец. – Черт побери! Я сыграю с тобой такую шуточку, мой дорогой Брук, какая тебе и не снилась».

Он подошел к столу, взял ручку и написал на клочке бумаги:

«Тремал Найк! Меня посылает твой верный слуга Каммамури. Если хочешь обрести свободу и снова увидеть свою Аду, проглоти ровно в полночь пилюли, которые найдешь здесь. Ни раньше, ни позже.

Янес, друг Каммамури».

Он положил внутрь две маленькие зеленоватые пилюли, скатал записку в шарик и спрятал во внутренний карман куртки.

«Завтра англичане решат, что он умер, и к вечеру похоронят его, – прошептал португалец, потирая руки. – А предупредить моего дорогого друга мы пошлем Каммамури. Нет, дружище Брук, ты еще не знаешь, на что способны тигры Момпрачема».

Он нахлобучил на голову соломенную шляпу, засунул за пояс свой верный крис и покинул комнату, неторопливо спустившись по лестнице вниз. Проходя по коридору, он увидел возле одной двери индийца, вооруженного карабином с примкнутым штыком.

– Что ты тут делаешь? – спросил португалец.

– Стою на часах, – отвечал тот.

– А кого ты охраняешь?

– Пирата, арестованного сегодня утром.

– Смотри в оба, чтобы он не сбежал. Это опасный человек.

– Я все время начеку, милорд.

И, сделав приветственный жест рукой, он вышел на улицу с иронической улыбкой на губах. Его взгляд тут же устремился на холм напротив, на вершине которого, среди темной зелени деревьев, выделялась серая масса форта.

«Давай, действуй, Янес, – прошептал он. – Впереди много дел».

Спокойным шагом он пересек город, наводненный разноликой толпой даяков, малайцев и китайцев с косичками, которые, продавая всякую снедь и утварь, гомонили на все голоса, и вступил на тропинку, ведущую в форт. На полдороге он наткнулся на двух матросов, которые спускались в город, покуривая трубки и перебрасываясь шуточками.

– Эй, друзья, – обратился к ним Янес. – Комендант Черчилль наверху?

– Он только что курил у ворот форта, – сказал один.