Жемчужина Лабуана

– Одна, и очень неприятная, господин Янес, – сказал маратх. – Один из наших только что вернулся в лагерь и сообщил, что милях в трех отсюда видел отряд даяков, которыми командовал белый, старик.

– Если я его встречу, то пожелаю счастливого пути.

– Подождите, господин Янес. Он сказал, что этот старик похож на того человека, который когда-то поклялся повесить Тигра и вас.

– Лорд Джеймс Гвиллок! – воскликнул Янес, побледнев.

– Да, господин Янес, этот человек похож на него.

– Это невозможно!.. Невозможно!.. Кто тот пират, который его видел?

– Малаец Самбильонг.

– Самбильонг!.. – прошептал Янес. – Этот малаец был с нами, когда мы похитили племянницу лорда Джеймса, и даже, если память мне не изменяет, схватился с ним самим, когда тот собирался проломить мне череп. Черт возьми! Мне угрожает большая опасность.

– Какая? – спросил маратх.

– Если лорд Гвиллок явится в Саравак, я погиб. Он узнает меня, несмотря на то что прошло пять лет с нашей встречи, велит меня арестовать и повесить.

– Но малаец не сказал, что этот старик и есть лорд. Похож, и все.

– Тебя послал Сандокан?

– Да, господин Янес.

– Скажи ему, что я буду начеку. Но и он пусть постарается захватить этого белого старика. Прощай, Каммамури, завтра утром жду тебя в китайской харчевне.

Очень обеспокоенный, португалец снова пустился в путь, настороженно озираясь вокруг, опасаясь с минуты на минуту столкнуться с этим стариком и его отрядом.

Но в огромном лесу царила тишина. Единственными звуками, нарушавшими ее, были крики фазанов, взлетающих с открытых полян, да резкие крики черных какаду и обезьян, прыгающих с ветки на ветку. Он шел с большими предосторожностями несколько часов и в Сараваке появился лишь на закате солнца, задыхающийся от усталости и голодный, как волк. Понимая, что идти обедать к радже слишком поздно, он отправился в китайскую харчевню. После обильного обеда и нескольких бутылок вина, Янес вернулся во дворец.

У часового, охранявшего вход, он спросил – все еще помня рассказ старике, похожем на лорда Гвиллока, – не было ли у раджи сегодня гостей, и, получив отрицательный ответ, поднялся к себе. Раджа удалился в свои покои еще несколько часов назад.

«Так даже лучше, – пробормотал Янес. – Охотник, который возвращается, не подстрелив даже попугая, может навлечь на себя подозрения».

Он покурил и отправился спать, положив, однако, пистолеты и крис под подушку.

Несмотря на усталость, португалец за всю ночь так и не смог сомкнуть глаз. Этот белый старик с отрядом даяков, встреченный в окрестностях города малайцем Самбильонгом, не давал ему покоя и наполнял душу сильной тревогой.