Жемчужина Лабуана

– А теперь, – сказал Янес, оставаясь в хорошем настроении, – пойдем-ка навестим капитана Сандокана.

– А кто этот господин Сандокан?

– Черт побери! Тигр Малайзии.

– Вы отведете меня к этому человеку? – испуганно сказал Каммамури.

– Конечно, друг мой, и он будет рад принять в наши ряды маратха.

Но индиец не двигался. Он стоял и бросал растерянные взгляды то на пиратов, то на корму корабля.

– Что с тобой? – спросил Янес.

– Сударь… – сказал маратх, поколебавшись.

– Женщина! Белая? Жительница Индии?

– Я спрятал ее в трюме.

– Приведи ее на палубу.

– Но вы не тронете ее?

– Спасибо, господин, – сказал маратх взволнованно.

Он побежал на корму и исчез в люке. Через несколько мгновений он снова появился на палубе.

– Где эта женщина? – спросил Янес.

– Сейчас придет. Но еще одно слово, господин. Она безумна.

– Вот она!.. – воскликнул Каммамури.

Португалец обернулся к корме. Молодая женщина чудесной красоты, завернутая в большое покрывало из белого шелка, медленно поднялась по трапу из трюма и остановилась рядом с мачтой.

Ей было лет семнадцать-восемнадцать, и нежная прелесть юности соединялась в ней с женственной грацией. Ее большие черные глаза были невидяще устремлены куда-то вдаль, а густые черные кудри живописно падали на плечи. Ни страха или ужаса, ни даже простого любопытства не отразилось на ее нежном лице при виде трупов и обломков, загромождавших палубу, – она их точно не видела. Не обратила она внимания и на Янеса, стоявшего перед ней.

– Кто эта женщина? – спросил он странным тоном, схватив руку Каммамури и сильно сжимая ее.

– Моя госпожа, – отвечал маратх. – Дева восточной пагоды.

Янес сделал несколько шагов к сумасшедшей, которая сохраняла неподвижность статуи, и пристально посмотрел на нее.

– Какое сходство!.. – воскликнул он, побледнев.

Затем быстро вернулся к Каммамури и снова схватил его за руку.

– Эта женщина – англичанка? – спросил он взволнованно.

– Она родилась в Индии, но родители ее англичане.

– Почему она сошла с ума?

– Это длинная история.

– Ты расскажешь ее Тигру Малайзии. Что ж, отправимся, маратх. А вы, ребята, очистите эту посудину как следует, и сожгите ее. «Молодой Индии» больше нет.

Каммамури подошел к сумасшедшей, осторожно взял ее за руку и перевел на прао португальца. Она не воспротивилась и не произнесла ни звука.

– Вперед! – сказал Янес, сам берясь за штурвал.

Море понемногу успокоилось. Только вокруг рифов оно пенилось и ревело, вздымая буруны.

Повинуясь ловким движения бесстрашных моряков, пиратское судно проскочило скалы, подскакивая на валах, как резиновый мяч, и понеслось, оставив за собой белопенный след.