Жемчужина Лабуана

Канонерка напала на Прао португальца, пытаясь взять его на абордаж, но жестоко поплатилась за это.

Канониры Янеса так ее отделали, что разбили гребные колеса, пробили борта и снесли даже мачту.

С канонеркой было практически покончено, но корвет, мощный корабль, снабженный многими пушками и многочисленным экипажем, оставался грозным противником.

Он напал на два прао Сандокана, расстреливая их с близкого расстояния из пушек и сея смерть на их палубах картечью.

Долго противостоять такому огню было невозможно. Еще несколько минут, и оба несчастных судна превратились бы в простые понтоны.

Сандокан понял катастрофичность положения с первого взгляда. Видя, что второй его Прао вот-вот утонет, он подошел к нему и быстро взял на борт оставшихся в живых. Теперь оставалось надеяться лишь на абордаж.

– Вперед, тигрята!.. За мной! На абордаж!.. – вскричал он, выхватив саблю.

Отчаяние удесятерило силы пиратов.

Единым залпом они смели картечью вражеских стрелков и ринулись на палубу корабля с кинжалами и саблями.

– Вперед! – гремел Сандокан, прокладывая дорогу своей страшной саблей. – За мной, мои тигрята! Вперед!..

Во главе неудержимой лавины своих людей он бросился на матросов корвета, оробевших в рукопашной схватке, и быстро оттеснил их на корму. Но с носовой части судна на них бросился отряд пехотинцев, под командой офицера, которого Сандокан сразу узнал.

– Ах это ты, баронет! – вскричал он в ярости, бросаясь на него. – Мы давно не виделись!..

– Где Марианна? – крикнул офицер, отступая за спины солдат.

– Вот она, – отвечал Сандокан. – Получай!

Ударом сабли он свалил своего врага на палубу и, нагнувшись, всадил ему в сердце свой крис.

Но в тот же миг в глазах его потемнело, и он упал на палубу, сраженный абордажным топором.

Когда он пришел в себя, еще полуоглушенный от страшного удара по голове, то увидел, что он уже не на палубе своего судна, а в цепях в темном трюме корвета.

Сначала он подумал, что это просто кошмарный сон, но боль от ран и цепи, которые сжимали запястья, увы, убедили его, что это действительность.

Он встал, загремев цепями, и бросил вокруг растерянный взгляд. Глубокая тьма скрывала внутренность трюма. Лишь тонкая полоска света сквозь щель в верхнем люке пробивалась к нему. За бортом журчала вода; на палубе над его головой гремели матросские башмаки, и звучали отдаваемые по-английски команды офицеров.

– Пленник! – воскликнул он, пытаясь порвать свои цепи. – Так что же случилось?.. Неужели я в плену?.. Смерть и проклятие!.. Какое ужасное пробуждение! А Марианна?.. О господи, что с ней случилось? Неужели она мертва?..

Страшный спазм сжал ему сердце, и скованный Тигр застонал.

– Марианна!.. – закричал он, тщетно пытаясь порвать цепи. – Где же ты, девочка моя?.. А Янес?.. А Джуйоко?..