Жемчужина Лабуана

Королева Момпрачема, прекрасная, юная, во всем блеске своей сверкающей красоты, была там, среди них, и вдохновляла их своим голосом и улыбками.

Сандокан ни на минуту не уходил с позиций и работал энергично, с лихорадочной страстью, которая временами напоминала безумие. Он то и дело бежал туда, где было нужно его вмешательство, хватался за канат, помогая своим людям перетаскивать орудия, руководил саперными работами и успевал везде благодаря самоотверженной помощи Янеса, который, казалось, забыв свое обычное спокойствие, тоже развил кипучую деятельность.

Канонерка, которая крейсировала вдали, наблюдая за ходом работ, своим присутствием только подбадривала и воодушевляла пиратов, которые видели, что усилия их необходимы, ибо с часу на час нужно ждать мощной эскадры, которая придет вслед за ней.

К полудню в поселок прибыли несколько пиратов, которые выходили в море на разведку на быстроходной шхуне, и известия, которые они принесли, были хорошие.

Канонерка, по виду испанская, показалась утром в восточном направлении, но на западном побережье никто не появлялся.

– Я жду серьезной атаки, – сказал Сандокан Янесу. – Англичане не явятся к нам одни, вот увидишь.

– Неужели они свяжутся с испанцами и голландцами?

– Да, Янес, что-то подсказывает мне это.

– Они увидят, что наш остров им не по зубам. Момпрачем становится неприступным.

– Так и есть. Не будем отчаиваться. А в случае поражения ваш прао стоит наготове.

Они снова взялись за работу, в то время как несколько их посланцев отправились на соседние острова вербовать среди туземцев самых храбрых людей. К вечеру поселок был готов выдержать осаду и представлял собой пояс укреплений весьма внушительный. Три линии бастионов, один мощней другого, полностью прикрывали его, представляя собой полукруг. Заграждения и широкие рвы делали атаку на эти форты почти безнадежной.

Сорок шесть пушек разного калибра разместились на центральном редуте, полдюжины мортир и шестьдесят спингард защищали площадь, держа под обстрелом всю бухту, готовые бить снарядами, гранатами и картечью по вражеским судам.

В течение ночи Сандокан приказал снять мачты и пушки со всех своих Прао и затопить их в бухте, чтобы враг не смог ни завладеть ими, ни свободно маневрировать там. Утром он послал несколько шлюпок и пирог в открытое море следить за подходом врага.

На рассвете Сандокан и Марианна были разбужены громкими криками. Они наскоро оделись и устремились на мыс.

Несколько боевых кораблей кильватерной колонной приближались к острову. При виде их глубокая складка обозначилась на лбу Сандокана, лицо Янеса, который присоединился к ним, потемнело.

– Это настоящая флотилия, – пробормотал он.