Лабиринты Ехо. Том 1

Но учти, твой Мир когда-нибудь опять тебя заберет. Он будет делать это снова и снова, если только ты не убедишь его, что тебя больше нет. Ты понимаешь, о чем я толкую?»"

"«Не очень, – честно признался я. – Махи, мне действительно очень тяжело с вами говорить, да вы и сами это знаете. Может быть, вы просто скажете, что я должен делать?»

«А я уже сказал. Тебе нужно убедить свой Мир, что тебя больше нет. Хорошенько убедить всех, кого это касается. Ты правильно решил насчет трамвая. Так и поступай. Но будь готов к сюрпризу. Ты ведь уже забыл о вознице? Я не совсем правильно выразился, да? Есть какое-то специальное слово для обозначения его профессии?»

«Неважно, я понял. Вы говорите о вагоновожатом. Сэр Маба Калох называл его “доперстом”. Он еще что-то объяснял, но я прохлопал ушами».

«Да уж, могу себе представить – Маба “объясняет”… Разумеется, ты ничего не понял. Но это не имеет значения. Просто помни, что тебе не нужно его бояться. Справиться с этим существом легче легкого – при твоих-то возможностях. Но не убивай его, сначала расспроси. Это – твой шанс, Макс. Только будь осторожен. Доперсты – самые хитрые существа во Вселенной. Ну, или почти самые хитрые».

Последние слова Махи доносились откуда-то издалека. Навалившаяся на меня тяжесть становилась невыносимой. Непонятно, как я вообще хоть что-то усвоил – если учесть, что Безмолвная речь и при обычных обстоятельствах никогда не была моим сильным местом.

«Спасибо!» – это было последнее слово, которое я смог адресовать своему далекому другу. Рассудил, что в моем положении не следует откладывать благодарность на потом. Это самое «потом» все еще представлялось мне весьма сомнительной штукой.

«Всегда пожалуйста. Не унывай, ты не пропадешь. Только не забудь…»

Что именно я не должен был забывать, осталось для меня загадкой. Невидимый самосвал размазал меня по кухонной стене. Какое-то время меня не было ни в одном из Миров, но потом я благополучно оклемался. Одежду можно было выжимать. Но я хорошо понимал, что еще дешево отделался.

Я отправился в ванную, принял душ, равнодушно сунул промокшую одежду в мусорное ведро – она мне, пожалуй, больше не понадобится. Каким бы тяжелым собеседником ни был старый шериф Кеттари, беседа с ним сняла грандиозный камень с моего сердца. Махи зря языком болтать не станет. Если уж он сказал, что со мной все будет в порядке, значит, так оно и есть. Он одобрил мое намерение вернуться в Ехо на трамвае – вот и отлично. Он сказал, что мне не составит труда справиться с загадочным существом в кабинке водителя, более того, оно каким-то образом должно мне помочь – что ж, тем лучше. Значит, так оно и будет, если уж Махи говорит.

Теперь я чувствовал себя, как человек, только что купивший билет на самолет.