Лабиринты Ехо. Том 1

 – Поставит новый кристалл и заберет.

– Ты такой хороший организатор, Макс, – ехидно сказала Меламори. – А ты уверен, что ничего не забыл?

– Кажется, ничего.

– А это? – Она торжественно помахала моей дорожной сумкой.

– Ну да, конечно, – смущенно улыбнулся я. – Не голова, а решето. Кидай ее куда-нибудь и садись рядышком. Сейчас я тебя прокачу. Хорошей ночи, сэр Цвахта, спасибо за помощь.

– А разве я вам помог? – удивился лесничий. – Хорошей ночи, господа. Странный вы народ, Тайные Сыщики.

По лесу я ехал очень осторожно, гораздо осторожнее, чем обычно: очень уж не хотелось угробить еще и этот амобилер. Но когда мы, наконец, вырулили на дорогу, я дал себе волю. Мы не ехали, а летели; я почти уверен, что колеса амобилера не касались земли. Меламори была совершенно счастлива.

– А так я тоже смогу? – спросила она.

– Ты? Ты еще и не так сможешь.

Леди заулыбалась от удовольствия.

– Ты правда так думаешь?

– Правда, правда, – заверил я ее.

Весь остаток пути мы оба молчали. Ни в одном языке не существует слов, которые были нам нужны, но сумасшедшая поездка сквозь темноту вполне заменяла разговор. В сущности, так было даже лучше.

– Приехали, – упавшим голосом сказала Меламори, когда я свернул на улицу Медных горшков и лихо притормозил возле Тайного входа в Дом у Моста.

– Приехали, – согласился я. – Знаешь, там, откуда я родом, это слово употребляется и в другом значении. Так говорят, когда имеют в виду, что, мол, допрыгались, или дошли до ручки. Или, как сказал бы сэр Андэ Пу, «полный конец обеда».

– Ой, как верно! – Меламори рассмеялась, и мы зашли в Управление.

Сэр Джуффин Халли сидел в своем кресле, уставившись в одну точку. Я всегда побаивался этого его неподвижного взгляда, тяжелого, как старинный утюг. Но, увидев нас, Джуффин заулыбался и даже привстал нам навстречу.

– С Джифой и его пассией вы разобрались отлично, – сразу же сказал он. – Ребятам из полиции будет приятно узнать, что мы так быстро отомстили за Шихолу. А мне было весьма приятно узнать, что ты, Макс, так любишь справедливость. И иногда даже умеешь ее восстанавливать – если повезет. Ты тоже молодец, Меламори. Все было просто великолепно, особенно твоя выдержка, так что прими поздравления. Ну, вроде, с этим все.

– Чем хвалить, дайте лучше глоточек бальзама, – проворчал я. – С ног валюсь. Вам же известна печальная судьба моей бутылки?

– Известна, известна. Надо же! Впервые ты умудрился взять свою бутылку, а не мою – и на тебе.

– Судьба мудра, – наставительно сказал я. – Она ясно дает нам понять, что я должен и впредь расхищать ваши запасы. И тогда все будет хорошо.

– Логика железная, – Джуффин полез в стол. – Ладно уж, держи, нахлебник.