Лабиринты Ехо. Том 1

По моим расчетам, это великое событие могло иметь место часа за полтора до рассвета, никак не раньше. Так что Джуффин честно заслужил право на передышку. Я даже не стал посылать ему зов и приставать с глупыми вопросами: «А что теперь?» Ясно, что за такие вещи сэр Джуффин Халли и убить может. Надо сказать, я абсолютно солидарен с ним в этом вопросе.

Зал Общей Работы представлял собой в высшей степени печальное и поучительное зрелище. Сэр Шурф Лонли-Локли восседал в кресле с таким видом, словно бы наконец-то заставил себя всерьез задуматься о судьбах мироздания и посвятил этому полезному занятию приблизительно пять-шесть суток, не отвлекаясь на такие глупости, как сон и еда. Мелифаро примостился на краешке стола и демонстрировал всем присутствующим свои таланты в области художественного клевания носом; на мой взгляд, они граничили с гениальностью. Даже его ярко-малиновое лоохи казалось тусклым, словно оно тоже здорово не выспалось. Бедняга Нумминорих, свежий и бодрый, ерзал на стуле, смущенно созерцая их усталые физиономии.

– В этом помещении стало на одну хорошо выспавшуюся сволочь больше, – завистливо констатировал Мелифаро. – И как тебе это удалось, чудовище?

– Элементарно. Зашел в спальню, лег, закрыл глаза, а потом открыл – часов через восемь примерно. Или даже через девять.

– Ну ты и гад. Этот тип сообщил мне примерно то же самое, – сварливо сказал Мелифаро, тыча пальцем в сторону Нумминориха. – И мне так завидно, что я сейчас убью вас обоих.

– Вот так сразу возьмешь и убьешь? – восхитился Нумминорих.

– Ага, – с удовольствием подтвердил Мелифаро.

– В этом случае оставшимся в живых придется работать еще больше, – заметил я. – Кстати, тебе не кажется, что твой медовый месяц чересчур затянулся?

– При чем тут какой-то медовый месяц?! – возмутился Мелифаро. – Кенлех уже начала забывать, как я выгляжу. Иногда бедняжка посылает зов моей маме, и та излагает ей полный список моих примет, чтобы у девочки был хоть какой-то шанс узнать меня при встрече.

– Хорош заливать! – фыркнул я. – Вчера вечером я уходил отсюда предпоследним. В Управлении оставались только сэр Джуффин и наш с ним годовой отчет, великий и ужасный."

"– Все правильно, – вздохнул Мелифаро. – Трагедия заключается в том, что я пришел через несколько минут после твоего ухода и сижу здесь до сих пор. Правда, мне все-таки удалось покончить со всеми своими делами – почти за сутки до наступления Последнего Дня года. Это рекорд.

– А на кой ты тут, собственно говоря, сидишь в таком-то случае?

– Сам не знаю. – Мелифаро удивленно захлопал глазами, потом на его лице появилось выражение абсолютного счастья.