Лабиринты Ехо. Том 1

Когда-то я даже выучил эти строчки наизусть, поскольку в ту пору мне казалось, что они прекрасны. А потом я их забыл. Я, как ты мог заметить, быстро забываю былые привязанности. Да вот, напомнили.

– Странные стихи, – сказал Лонли-Локли. – В них есть какое-то неодолимое очарование.

– Еще бы! Но сейчас меня от них уже тошнит, если честно. Ладно, Магистры с поэзией. Рассказывай, как ты сделал этого Зверя.

– Точно так же, как я всегда справляюсь с делами такого рода, ничего особенного. Ты уже не раз был свидетелем моей работы. Правда, на этот раз мне пришлось поразить невидимую цель, но мы подошли так близко к Зверю, что промахнуться было невозможно. Я легко определил место, куда устремилось твое неподвижное тело, – там и была пасть чудовища. В тот момент, когда я решил, что тебя пора разбудить и отправить в безопасное место, ты проснулся самостоятельно. Мне пришлось лишь немного подтолкнуть тебя, чтобы ты быстрее вынырнул на поверхность.

– У тебя это называется «немного подтолкнуть», – фыркнул я. – Мне-то показалось, что меня смела со своего пути какая-то беспощадная стихия.

– Ты несколько преувеличиваешь, Макс, как всегда, – вздохнул Лонли-Локли. – Ладно, будем считать, что у тебя имеются весьма своеобразные представления о том, какого рода комплименты следует делать людям.

– Не отвлекайся, – попросил я. – Рассказывай.

– А я, собственно, все рассказал.

– Как это – все?! – возмутился я. – А чем все закончилось? Я, конечно, видел изумительный столб огня и воды, и сделал вывод, что ты пустил в ход свою левую руку…

– Ну вот видишь, тут и говорить не о чем, – кивнул Шурф. – Я действительно поднял руку, и дело с концом. К счастью, эта невидимая тварь – не самое неуязвимое существо во Вселенной. К тому же оно очень старое, это чудовище. Кажется, ему следовало умереть несколько тысячелетий назад. Но оно как-то научилось использовать жизненную силу своих жертв и с грехом пополам дотянуло до встречи со мной. А что касается этого, как ты выразился, фейерверка – я и сам был приятно удивлен. Мне уже давно не доводилось убивать под водой. Я и забыл, что это может быть так красиво.

– Красиво – это слабо сказано, – согласился я. – Впрочем, такое великолепие никакими словами не опишешь.

– Думаю, ты видел очень немного. Жаль, что я не могу воспроизвести для тебя это зрелище. Знал бы ты, как потрясающе выглядела эта уандукская тварь перед тем, как умереть. Она наконец-то стала чем-то, что можно увидеть глазами. Ее контуры вспыхнули белым огнем, а внутри была темная глубина ночного неба. Не пустота, а именно наполненная смыслом бесконечность пространства. Могу поклясться, что ни одно существо в Мире не обладает столь совершенными очертаниями.

Мне оставалось только завороженно слушать его скупой отчет.