Лабиринты Ехо. Том 1

Сейчас впору было закатить еще одну истерику, да сил не осталось. А повод был знатный. Хелви приволокла домой не кого-нибудь, а самого Дорота, повелителя Манухов, главного виновника наших бед. Оставшись без хвоста, он сам стал мягкой игрушкой. В таком состоянии Дорот выглядел почти симпатягой и вряд ли представлял собой хоть малейшую опасность. Я отдал его Хелви.

– Могу вас познакомить. Эту смешную мышку зовут Дорот. Когда-то он жил в Уандуке, в самом сердце Красной пустыни, у стен зачарованного города Черхавлы, потом послужил Королю Мёнину, потом встретил свою старость в Пустых Землях, где повелевал вашими соседями, злосчастными Манухами, а теперь будет твоей игрушкой. Думаю, из этого мышонка должен получиться неплохой талисман.

– Тот самый Дорот из древних преданий, который когда-то повелевал Манухами? – встревожилась Хейлах.

– Тот самый. Не бойся, без своего хвоста он уже никого не заколдует.

– А ты расскажешь нам обо всем? – с надеждой спросила Хелви.

– Обо всем? Ну, это вряд ли. А о том, что случилось с вами, обязательно расскажу. Но завтра. Или послезавтра…

– Фирменное обещание сэра Макса, – заметила Теххи. – Завтра, или послезавтра, или в Последний День года, или…

– Как-то так, да, – согласился я.

А потом задремал прямо в кресле, да еще и с полной кружкой камры в руке. Такого со мной еще не случалось.

В какой-то момент я проснулся и обнаружил, что уже не сижу в кресле, а лежу под одеялом. Понятия не имею, как я туда попал, но это было здорово. А потом я опять уплыл в сладкую темноту сна.

Впрочем, сладкой она оставалась недолго. Меня закружили тревожные сновидения, сумбурные, но отчетливые, как кадры кинохроники. Мне снилось, что я заплутал в лесу и мне навстречу вышли жалкие, невменяемые существа, которые когда-то были эльфами этого Мира. Пошатываясь, топтались на месте, смотрели на меня мутными слезящимися глазами, молчали, но не уходили, словно бы ждали чего-то. И вдруг я понял, чего они от меня ждут.

И тогда я извлек из ноющей груди невидимый меч Короля Мёнина и вонзил его в горло ближайшего эльфа. Он упал на землю, медленно и бесшумно, как древесный лист, а я заорал: «Следующий!», – и окончательно утратил разум. Удивительное дело, я обращался с оружием так ловко, словно занимался фехтованием всю жизнь. Впрочем, похоже, это меч умело обращался со мной, а не я с ним.

Мой сон был полон беспричинного гнева, изумрудно-зеленой крови и неописуемого облегчения. Но кто именно его испытывает – я или мои жертвы – было невозможно понять.

А когда все было кончено, меч Короля Мёнина захотел вернуться обратно в ножны – в мою, то есть, грудь.

Я проснулся от собственного крика. Орал от невыносимой острой боли в груди и между лопаток – словно бы кол осиновый там ворочался.