Лабиринты Ехо. Том 1

Тень осторожно разжала мои пальцы и сосредоточенно уставилась на значки, возникшие на моей левой ладони вместо обычных линий Жизни, Судьбы и чего-то там еще, после того, как старый кочевник Файриба произнес вслух мое громоздкое Истинное имя. Каюсь, я сам так и не сумел его запомнить.

– Это самая удивительная надпись, какую мне когда-либо доводилось видеть, – наконец сказала Тень. – Я знаю древний алфавит Хонхоны, но не могу прочитать твое Истинное имя. Оно каким-то образом ускользает от моего внимания. Что ж, тем лучше для тебя. Теперь дай мне меч.

Мне очень не хотелось отдавать Тени свое новое приобретение. Не то чтобы я всерьез собирался сражаться за свою жизнь с помощью этой громоздкой штуки. Просто прикосновение к мечу дарило мне ни с чем не сравнимое чувство спокойствия и защищенности.

И все-таки я протянул ей меч. Что-то во мне знало, что так надо, потому что… Впрочем, в разъяснения это самое «что-то» не вдавалось. Дескать, делай, что велят, и не квакай.

Без меча я сразу почувствовал себя чертовски одиноким и беззащитным. И еще мне стало очень страшно, потому что я внезапно понял, зачем Тень Короля Мёнина забрала у меня оружие."

"– Не бойся, – мягко сказала Тень. – Я не собираюсь причинить тебе вред. Наоборот. Ты действительно слишком живой. И поэтому все время чего-то хочешь и чего-то боишься. Твои ощущения перехлестывают через край, их аромат как магнитом притягивает к тебе смерть. Рано или поздно она поймает тебя, сколько бы защитных талисманов и могущественных друзей тебя ни охраняли. Смерть любит Вершителей, мы для нее – самый лакомый кусочек. Поэтому она всегда съедает нас целиком. Люди, знаешь ли, стараются верить, что за Порогом ничего не заканчивается. Иногда это становится правдой, по крайней мере, для некоторых. Но не для Вершителей. Наша смерть – это всегда конец. Такова плата за могущество, которым почти никому из нас не удается толком воспользоваться. Ты и сам всегда это предчувствовал, правда?

Я молча кивнул, содрогаясь от ни с чем не сравнимого ужаса, столь сильного, что его можно было принять за физическую боль. Я действительно всегда думал, что разнообразные версии загробной жизни – всего лишь успокоительная колыбельная, милосердно оберегающая нас от отчаяния и безумия. И здорово подозревал, что меня эти обещания не касаются. Это знание немного походило на ноющую боль в груди, и мне оставалось только благодарить небо, что оно не было сродни сводящей с ума зубной боли.

– А сейчас успокойся. Ничего не делай, просто смотри на свою левую руку, – велела Тень. – И не нужно бояться. Все будет хорошо. В этом месте невозможно умереть по-настоящему.

– Только понарошку? – усмехнулся я.

А потом покорно уставился на переплетение таинственных узоров, украшающих мою левую ладонь.