Лабиринты Ехо. Том 1

Неужели ты действительно думаешь, будто я всякий раз должен решать, как тебе следует распоряжаться своей жизнью? И ежедневно снабжать тебя свеженькой служебной инструкцией на сей счет? Ничего не выйдет. У Гленке Тавала – своя судьба, у тебя – своя. При чем тут я? Я мог только организовать вашу встречу и посмотреть, что будет. Вы оба вели себя наилучшим образом, а посему вашу встречу можно отнести к тем событиям, которые улучшают мое пищеварение. Но ты имел полное право убить Гленке, если бы он совершил ошибку, почему нет?

– Сложно-то все как, – вздохнул я. – А история, которую он мне рассказал, – правда?

– Как тебе сказать. Конечно, Гленке говорил тебе чистую правду. Вернее, то, что он сам считал правдой. Беда в том, что настоящая правда всегда лежит по ту сторону слов, в непостижимой области, где-то посередине между сказанным и утаенным. Поэтому ответ на твой вопрос не укладывается в обыкновенное «да» или обыкновенное «нет». Давай будем считать, что ты просто услышал еще один миф – на этот раз миф о Вершителях. А заодно получил возможность узнать предисловие к истории, которая так потрясла тебя в детстве. Именно предисловие, а не послесловие, потому что миф никогда не заканчивается.

– На самом деле существует только один вопрос, ответ на который имеет сейчас практическое значение. Скажите, моя жизнь как-то должна измениться после всего этого?

– Хороший вопрос, – обрадовался Джуффин. – Хороший, но смешной. Твоя драгоценная жизнь, Макс, непременно должна измениться «после всего этого», как ты выражаешься. Но она и без того изменяется, чуть ли не ежедневно. Ты еще не заметил?"

"– Тоже верно. Так что, мы с вами – гораздо более старые приятели, чем мне до сих пор казалось? И если бы не ваши интриги, я вполне мог бы стать нормальным самодовольным занудой, с абсолютно удавшейся жизнью? Всегда мечтал попробовать, как это, а вы все испортили.

– Нет ни одной удавшейся человеческой жизни, Макс, – неожиданно серьезно сказал Джуффин. – Просто среди людей попадаются экземпляры, достаточно тупые, чтобы считать себя счастливыми. И умирать счастливыми. И только не говори мне, что ты им завидуешь, не поверю. В любом случае, тебе это не светило. Даже если бы ты посвятил все отпущенное тебе время бесконечному исполнению своих бесчисленных маленьких желаний, ты не смог бы спрятаться от смертной тоски по чуду. Но так никогда бы и не понял, о чем именно тоскуешь. Нравится тебе такая перспектива?

– Не слишком, – признал я. – Впрочем, этого, хвала Магистрам, все равно не случилось. А значит, и говорить не о чем, да?

– Уже светает. – Джуффин сладко зевнул. – Я удалил каменную крошку с твоих беспокойных сердец, Макс? Или еще нет?

– Не знаю. Может быть, там и не было никакой каменной крошки.