Лабиринты Ехо. Том 1

Но почему именно я? С какой стати? Я выиграл главный приз в какой-то мистической лотерее?

– Что-то в таком роде, – согласился Гленке. – Причем ты выиграл этот приз с самого начала, по праву рождения. Просто ты родился Вершителем, а в нашем Мире Вершители – большая редкость. Последним, насколько я знаю, был Король Мёнин.

– «Вершитель»? – подозрительно нахмурился я. От этого термина за милю несло каким-то опасным романтическим бредом. – Что за пакость такая – «Вершитель»?

– Тебе виднее, – усмехнулся мой собеседник. – По крайней мере, именно поэтому твои слова имеют особую силу, города из твоих снов овеществляются, а все желания исполняются – рано или поздно, так или иначе. Очень опасное свойство, если учесть, что поначалу всякий Вершитель считает себя самым обыкновенным человеком и с энтузиазмом включается в процесс коллекционирования человеческих проблем. У нас Вершители рождаются очень редко, и это – величайшее благо. Зато на твоей родине таких ребят – хоть ложкой ешь. А толку-то? Как правило, Вершители совершенно несносны, могущество только портит того, кто не ведает, что творит… Идея Джуффина, собственно говоря, заключалась в том, что у тебя должно было появиться некое фундаментальное желание, почти невыполнимое и настолько сильное, чтобы на прочие глупости тебя уже не хватало. Мне удалось написать рассказ про дверь в стене специально для тебя. Именно то, что могло потрясти твое воображение. А Джуффин подсунул исправленную книгу в дом твоих родителей. Не знаю уж как, но ему это удалось."

"– Ладно, Вершитель – так Вершитель. Спасибо, чем похуже не обозвали, – вздохнул я. – Магистры с ней, с моей биографией. Как-нибудь потом разберусь… Но зачем вам понадобилось посылать в Ехо Одинокие Тени? Вам что, скучно стало?

– Да нет, не то чтобы. Просто у Джуффина были на тебя свои виды, а у меня – свои. Когда Кеттарийцу понадобилось, чтобы я сочинил для тебя хорошую сказку, он пообещал, что в свое время ты займешься и моими проблемами. Но вышло так, что у меня уже нет времени. Совсем нет! А я, видишь ли, умираю. Здесь, на Темной Стороне, я все еще в полном порядке. Возможно, моя сила даже возросла, если уж мне удалось собрать целую армию Одиноких Теней и заставить их работать на себя. А там, в Мире, тебе пришлось бы разговаривать с умирающим стариком. С безумным умирающим стариком – вот что хуже всего. Угасающий рассудок полумертвого Гленке не способен послать зов Джуффину и потребовать, чтобы он поторопился выполнить свое обещание. Вернее, чтобы ты поторопился выполнить его обещание, о котором, как я могу судить, до сегодняшнего дня понятия не имел. А этому старому лису, знаешь ли, свойственна неторопливость, особенно когда нужно заниматься чужими делами.