Лабиринты Ехо. Том 1

Никаких тебе мимолетных наслаждений.

– Ничего, наверстаю, – улыбнулся я. – Что касается наслаждений, их в моей жизни даже больше, чем требуется. Гедонист из меня всегда был никудышный.

– Ну и словечки у тебя!

Мелифаро укоризненно покачал головой, словно я три часа кряду отчаянно матерился в присутствии нескольких дюжин перепуганных женщин и детей из высшего общества.

Рыжий хозяин вернулся с большой кружкой камры для меня. Она оказалась не слишком-то вкусной. Кофа был прав, когда отказался за нее платить. А ругаться он не стал, как я понимаю, лишь потому, что переучивать этого повара уже поздно. И все-таки это было гораздо лучше, чем ничего. Я прислонился к теплой деревянной стене и с удовольствием закурил. Вечер можно было считать вполне удавшимся.

Мелифаро быстро прикончил содержимое своего кувшинчика. Судя по его состоянию, воздействие таинственной настойки на человеческий организм не слишком отличалось от эффекта, производимого обыкновенной Джубатыкской пьянью.

– Только вы теперь лучше не выходите на улицу до утра, – неожиданно посоветовал ему трактирщик. – После большой порции настойки на траве коссу я всегда начинаю бояться темноты, совсем как в детстве.

– Как это? – удивился Мелифаро.

– Ну, как. Просто становится очень страшно, и все тут.

– Какая прелесть, – обрадовался я. – Хочешь, я провожу тебя в уборную, душа моя?

– Не хочу, – буркнул Мелифаро. – Чего я действительно хочу, так это спать.

– Святое дело. Спать даже я, кажется, уже хочу. Денек был тот еще.

Мы попрощались с хозяевами и поднялись наверх. Мелифаро нерешительно застыл на пороге своей комнаты.

– Макс. – Он потянул меня за полу лоохи. – Кажется, этот рыжий сказал правду. Мне очень не хочется заходить в эту темную комнату.

– Ну, ты даешь, – рассмеялся я. – Там же не темно, там свеча горит.

– А в углах темно, – заупрямился Мелифаро. – Макс, ты можешь немного у меня посидеть?

– С удовольствием. Только я хочу курить, а ты не любишь дым.

– Откроем окно. – Он бы тверд.

– А ты меня не разыгрываешь?

– Не разыгрываю. Мне действительно страшно. Дырку в небе над этим жирным шутником и его отравленным пойлом! Я никогда в жизни не боялся темноты, даже в раннем детстве.

– В раннем детстве ее, по-моему, никто не боится, – заметил я, устраиваясь у окна. – Страх приходит позже, когда появляется дура-нянька со сказкой про буку, которая обожает питаться непослушными мальчиками, когда они не хотят ложиться спать.

– Какой кошмар! – искренне ужаснулся Мелифаро. – На твоей родине действительно происходят такие ужасные вещи? Эта бука, которая ест детей, – она же хуже бешеного вурдалака! Слушай, а сюда она не придет?

– Да нет никакой буки, – расхохотался я. – Я же говорю, это выдумка, как и многие другие глупые страшные сказки.