Лабиринты Ехо. Том 1

Мелифаро тоже оживился, вытащил затычки из ушей и завистливо уставился на меня.

– Тебе все-таки дали попробовать? А мне за все время нашего знакомства так ничего ни разу и не досталось.

– Кофа, дайте ему кусочек, – попросил я. – А то нечестно получается. Хотите, я попробую достать для вас яблочный пирог своей бабушки? Это – самое вкусное блюдо во всех Мирах. Ну, разве что пирогу Чакката уступает.

– Не нужен мне пирог твоей бабушки. Я уже сказал, что не стану есть всякую потустороннюю гадость.

В этот момент поваренок протянул Кофе очередную колбаску. Счастливый владелец волшебной пищи немного подумал, отщипнул от нее совсем уж микроскопический кусочек и всучил его Мелифаро.

– Держи, счастливчик. Но больше ничего никому не дам, не просите.

– Можно подумать! – фыркнул Мелифаро.

Но, прожевав свою порцию, немедленно растаял.

– Спасибо, сэр, – нежно сказал он. – Ужасно мало, зато очень вкусно. А что ты там говорил насчет пирога своей бабушки, Макс? Я-то готов жрать все, что угодно. Хоть вяленые вурдалачьи уши, лишь бы вкусно было.

– Ладно, если уж все равно остановились, надо что-нибудь добыть, – согласился я. – Нюхать все эти ароматы на голодный желудок… Я, конечно, с самого начала знал, что в этой поездке придется проявить мужество, но не до такой же степени.

– Ни в коем случае! – подтвердил Мелифаро.

Я спрятал руку под сиденьем и сконцентрировался на воспоминаниях о бабушкином пироге. Однако мастерства мне пока не хватало. Через несколько минут я все-таки стал счастливым обладателем большого яблочного пирога, но не бабушкиного, а какого-то другого. Он оказался не так уж плох, но с любимым лакомством моего детства его и сравнивать было грешно.

– Извини, не получилось, – виновато сказал я. – Это другой пирог. Не самый удачный.

Я чувствовал ответственность за репутацию яблочных пирогов в глазах сэра Мелифаро и очень волновался.

– Все равно вкусно, – успокоил он меня. – Ну или это я такой голодный."

"Вскоре я сообразил, что жевать можно на ходу, и мы поехали дальше. Езда стала довольно утомительной: дорога делалась все хуже и хуже, к тому же аромат, исходящий от «полевой кухни» сэра Кофы, вызывал у меня такую жгучую зависть, хоть плачь.

Через час с заднего сиденья раздалась команда:

– Сейчас будет поворот налево. Тебе придется сбавить скорость. Эта дорога хороша только для птиц.

– Для птиц? – удивленно переспросил я.

– Ну да. Птицы, видишь ли, летают. Поэтому им все равно, – сердитой скороговоркой объяснил Кофа. – Вот он, поворот, не проскочи.

– Будет правильнее сказать «не проползи», – вздохнул я. – Неужели вам кажется, что я все еще еду быстро?

Новая дорога действительно оказалась отвратительной – тропинка, уходящая куда-то в лесную чащу, сумрачную и темную.