Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

 – Она отвернулась.

– Нет, что я сделал-то? – быстро спросил Томас. – Прости, амнезия замучила… сама понимаешь, у нас она часто случается.

Тереза окинула его пылающим взглядом.

– Не зли меня. Не смей прикидываться, будто ничего не случилось. Молчи, или твою симпатичную мордашку украсит еще один синяк.

Она зашагала прочь, а Томас поерзал, устраиваясь поудобнее. Наконец он откинул голову, прислонившись затылком к мертвому дереву. В паршивую ситуацию он вляпался, однако надо обязательно выяснить, в чем дело. Иначе не выжить.

Томас заснул.

Глава сорок седьмая

Несколько часов он ерзал, то и дело просыпался, чтобы сменить положение и устроиться на твердом камне, потом пришла дремота, а за ней сон.

Томасу пятнадцать. Как он угадал возраст, не знает и сам. Сработал некий механизм в памяти. Но память ли это?"

"Томас и Тереза стоят перед массивной стеной из экранов, на каждом – изображение из разных точек Глэйда и Лабиринта. Кое-где картинка движется, и ясно почему: это передача с камеры жука-стукача, который через определенное время меняет позицию. И тогда кажется, будто Томас смотрит на мир глазами крысы.

– Не может быть, – говорит Тереза, – все мертвы.

Томас теряется, не знает, что происходит. Он перенесся в тело мальчика, который вроде бы и есть он. Однако он не понимает, о чем говорит Тереза. Впрочем, говорит она отнюдь не о глэйдерах. Томас видит на экранах: Минхо и Ньют идут в сторону леса; Галли сидит на лавке; Алби орет на незнакомого Томасу парня.

– Мы знали, что так и будет, – отвечает Томас. Зачем?

– И все равно тяжело. – Они не смотрят друг на друга. Взгляды их устремлены на экраны. – Наш черед. И людей в бараках.

– Это хорошо, – говорит Томас.

– Мне их почти так же жаль, как и глэйдеров. Почти.

Пока Томас обдумывает ее слова, его помолодевшее воплощение откашливается.

– Думаешь, мы достаточно подготовились? Думаешь, победим, даже если истинные Создатели мертвы?

– Должны победить, Том. – Тереза берет его за руку. Он смотрит на подругу и не может прочесть выражения у нее на лице. – Все готово. У нас год, чтобы обучить замену и самим подготовиться.

– Неправильно. Как можно просить их…

Закатив глаза, Тереза до боли стискивает его руку.

– Хватит. Они знают, на что идут.

– Да. – Откуда-то Томасу известно, что эта его версия из сна ничего не чувствует и слова ничего не значат. – Сейчас главное – образцы реакций, территория обреченных. Остальное – не важно.

Тереза кивает.

– Не важно, сколько человек пострадает. Если Переменные не сработают, всех ждет один конец.

– Реакции, – говорит Томас.

Тереза вновь стискивает ему руку.

– Реакции.

Когда Томас пробудился, солнце уже тонуло за горизонтом в тускло-серых сумерках. Гарриет и Соня сидели напротив и как-то странно смотрели на него.