Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Втаскивать Томаса на крутой склон оказалось не такой уж простой задачей, не то что волочить по земле. Девчонки пробовали поднимать его короткими рывками – лишь затем, чтобы позволить соскользнуть вниз на несколько футов. Наконец Тереза предложила взять Томаса за руки и за ноги и нести по очереди.

Почти сразу в голову пришла идея, предельно простая. И как они сами не догадались!

– Может, я своими ногами пойду? – спросил Томас сухим и надломившимся от жажды голосом. – У вас оружие, я не сбегу.

Тереза пнула его в бок.

– Молчи, Томас. Мы не дуры. Погоди, пока скроемся с глаз твоих приятелей.

Томас едва сдержал стон, как вдруг нога Терезы вновь ударила его по ребрам.

– Ай! Зачем?

– Так нам велено. А теперь – умолкни!

– Зачем ему говорить об этом? – резко прошептала одна из девчонок.

– Какая разница? – ответила Тереза, не пытаясь скрыть раздражения. – Скажем, не скажем… все равно ему хана.

«Велено», – подумал Томас. ПОРОК приказал убить его.

– Я их уже почти не вижу, – сказала одна из девчонок. – От той расселины нас точно видно не будет. Парни нас не догонят, даже если попытаются.

– Отлично, – ответила Тереза. – Несем его к расселине.

Томаса подхватили еще несколько пар рук и подняли над землей. Тереза и три ее новые подружки несли его через валуны, мимо высохших деревьев, выше и выше. Он слышал тяжелое дыхание, чувствовал запах пота и ненавидел своих пленительниц все сильнее с каждым толчком при подъеме. Даже Терезу. Томас последний раз попытался дотянуться до ее разума и тем спасти остатки доверия к ней, но подруга не отвечала.

Трудное восхождение длилось около часа – с остановками, во время которых девушки сменялись, – и вдвое больше прошло с момента, когда Томаса забрали от глэйдеров. Солнце почти достигло опасной точки зенита, жара сделалась невыносимой. Но тут девушки обогнули массивную стену; поверхность немного выровнялась, и они вошли в тень. Как хорошо было вновь скрыться от солнца.

– Ну все, – объявила Тереза. – Бросайте его.

Девчонки не церемонясь отпустили Томаса, и он, громко ахнув, упал на твердый камень. И пока его развязывали, парень судорожно хватал ртом воздух. Не успел он отдышаться, как мешок уже сняли.

Моргая, Томас посмотрел на Терезу и ее товарок – те окружили его, с оружием наготове. Нет, как глупо-то…

Собрав остатки мужества, Томас произнес:

– Вам не мешало бы крепко подумать. Вас двадцать – с ножами, мечами и мачете – против меня одного, безоружного. Я, наверное, точно особенный.

Перехватив копье поудобнее, Тереза начала пятиться.

– Постой! – вскрикнул Томас, и Тереза остановилась. Прикрываясь руками, Томас встал на ноги. – Я спокоен, не рыпаюсь. Просто ведите меня куда надо, и я покорно дам себя хлопнуть. Все равно жить больше незачем.