Бегущий в Лабиринте (Трилогия)

Томас вдруг поймал себя на мысли, что давно перестал обращать внимание на стены и просто понуро брел в направлении Глэйда. Судя по внешнему виду Минхо, тот, кажется, был не менее подавлен.

– Что ты имеешь в виду? – спросил Томас.

Куратор вздохнул.

– По-моему, Создатели дают нам понять, что выхода нет. Стены – и те перестали двигаться. Нас как будто засунули в какую-то дурацкую игру, и теперь настало время ее завершить. Наверное, они хотят, чтобы мы вернулись и рассказали об этом остальным. Могу спорить, что к тому времени, как мы вернемся в Глэйд, гривер сцапает еще одного, как и в прошлую ночь. Думаю, Галли был прав, когда говорил, что они будут убивать нас по одному.

Томас не ответил. Он чувствовал, что Минхо прав. Последние остатки надежды, которую он лелеял, когда они отправлялись в поход, давно улетучились.

– Давай просто вернемся, – сказал куратор поникшим голосом.

Томасу страшно не хотелось признавать поражение, но он согласно кивнул. Теперь оставалось уповать лишь на код, и он решил сосредоточиться исключительно на нем.

Оставшийся путь до Глэйда бегуны проделали в полном молчании."

"Ни один гривер им больше не встретился.

Глава сорок пятая

Когда они пересекли границу Глэйда через Западные Ворота, часы Томаса показывали, что утро давно наступило. Юноша так сильно устал, что готов был упасть прямо на месте и хоть немного поспать. Они пробыли в Лабиринте около двадцати четырех часов.

Несмотря на мертвенный свет неба и тот факт, что все начало разваливаться на части, глэйдеры, казалось, жили привычной жизнью: работали на Плантации и Живодерне, занимались уборкой территории. Довольно скоро бегунов заметили. Ньюта проинформировали об их прибытии, и он немедленно побежал к ним навстречу.

– Вы первые вернулись. Что-нибудь нашли? – спросил он с каким-то детским выражением надежды в глазах. У Томаса защемило сердце. Ньют, видимо, был уверен, что бегуны обнаружат нечто значимое. – Скажите, что у вас для меня хорошие новости.

Минхо с потухшим взглядом уставился куда-то в пустоту.

– Ничего, – ответил он. – Лабиринт оказался большой неудачной шуткой.

Ньют растерянно посмотрел на Томаса.

– Что он несет?

– Он просто расстроен, – сказал юноша, вяло пожав плечами. – Мы не нашли никаких изменений. Стены не двигались, так что никаких выходов не открылось. Вообще ничего. Гриверы приходили ночью?

Ньют помрачнел. Немного помолчав, он кивнул.

– Да. Забрали Адама.

Имя Томасу ни о чем не говорило, и ему стало стыдно, что он не почувствовал жалости к парню.

И снова только один человек, подумал он. Все-таки Галли не ошибался.

Ньют собирался добавить еще что-то, как Минхо внезапно взорвался. От неожиданности Томас даже вздрогнул.

– Меня уже тошнит от всего этого!..