Лабиринт

Я вертел в пальцах бокал, глядя на солнечные блики, это отвлекало и помогало структурировать мысли.

— Судя по твоему тону, она успела уже что-то потребовать…

— Губа не дура у нее, Андрей. Тридцать процентов от прибыли — не хило, да? Плюс дочь вывезти заграницу под новым именем.

Мои мысли насчет подходящего момента полностью оправдались. Татьяна долго выжидала, когда сможет не попросить об одолжении, а самой его предоставить, обернув все в свою пользу.

Я поставил бокал на стол и, сбросив очередной звонок, от которого мой сотовый надоедливо завибрировал, продолжил разговор с Максом:

— Аппетиты у барышни под стать амбициям. Знает, стерва, что нас целенаправленно в угол загоняют и дождалась момента, когда по рукам и ногам связывать начали… — в этот момент к нам подошел официант, и я прервал свою речь, ожидая, когда он, накрыв стол, отойдет подальше. — Так вот, это именно Татьяна наше дело ведет. Настя сказала, там не подберешься, даже ей выходы перекрыли, поэтому об исходе судебного заседания можно только гадать. Учитывая, сколько времени ушло на то, чтобы вытащить меня из обычного СИЗО, понятно, что под нас копнули очень глубоко. Адвокатами и взятками не отделаешься. Нужны более кардинальные меры. И она все это очень хорошо понимает. Только ведь мы оба знаем, что любая информация или поступок имеют свою цену. Если не дура — значит, не продешевила… Что у нее и есть и что она может предложить?

Макс, прищурив глаза и, затушив окурок, опять плеснул себе виски и ответил.

— То, что у нее есть, позволило бы нам не только отжать обратно свои тридцать процентов, но и получить потом в несколько раз больше. Беликов в таком дерьме замешан был, что тут ни одна ""чистка"" не поможет. Там под откос все сразу пойти может, и имя, и бабки, и прокурорское местечко теплое. Можно его за яйца прихватить и до конца дней удерживать, заставляя мразь вертеть все так, как нам надо.

Все предсказуемо. ""Чистых"" людей нет, по крайней мере, не в таких кругах. Честные и порядочные живут другими проблемами — как с голода не сдохнуть и чем ребенку обучение оплатить, если повезет пристроить куда-нибудь. Здесь же каждого потопить можно, вопрос в возможностях и руках длинных. Татьяна все это поняла, жизнь научила, и сейчас пытается свой кусок пирога получить. Только насколько он окажется стоящим и не застрянет ли ей в горле? Об этом госпожа адвокат, видимо, решила подумать потом.

— А ты уверен, что она не блефует?

— Да вряд ли, Граф. Какой ей резон к нам приходить, да еще и требовать. Свою шкуру в первую очередь подставляет."

"— Значит, игра стоит свеч? Что-то мне подсказывает, Макс, что главное ты мне пока не озвучил? Не в прибыли же дело, верно?

— Правда, правда. Захомутать твоего братца Татьяна решила.