Лабиринт

Адское нетерпение с тихими просьбами и в то же время желание сильно сжать ноги, спрятаться от наглых пальцев, от дикого взгляда. Противоречие, в котором уже давно победило желание принадлежать ему немедленно. Позволить и отдать все, что захочет.

В ту же секунду чувствую его пальцы на дрожащей плоти. Да. Хочу его пальцы. До безумия. До сумасшествия хочу, чтобы касался меня, брал ими, как тогда на капоте его машины. Доводил до агонии. Хочу их больно и глубоко. По-настоящему и безжалостно. Чтобы ласкали до изнеможения.

Жалобно попросить еще, сильнее, быстрее… но я не смею. Только всхлипывать и извиваться, закатывая глаза. Скользит по моей плоти настойчиво и сильно, и я невольно двигаюсь навстречу его движениям. Мне снова больно от этого дикого желания, чтобы взял. Не важно, как. Чтобы прикасался. И не останавливался. Никогда не останавливался.

— Пожалуйста.

Макс выпустил сосок изо рта и жадно заскользил по животу вниз, оставляя влажную дорожку, слизывая с меня капли пота, прикусывая кожу. Я инстинктивно сжала колени, когда он спустился к моему животу, но Макс рывком раздвинул их в стороны, и я дернулась, поднимаясь на постели, когда его язык прошелся по моему лону. Но он опрокинул меня обратно, подтягивая к себе за бедра, сильно сжимая ноги, не давая увернуться. Замерла, громко дыша, чуть ли не плача… почувствовала кончик его языка на клиторе и вскрикнула, падая на подушки, запрокидывая голову и прогибаясь в спине. О Господи.

Эти тянущие движения губ, от которых дрожит все тело и из горла вырываются громкие стоны. Вся краска бросается в лицо, когда он раздвигает мою плоть пальцами и осторожно дует на пульсирующий клитор, а потом снова дразнит языком. Меня бьет в лихорадке, и я хватаюсь за простыни, впиваясь в них пальцами, распахивая ноги шире в каком-то невероятном бесстыдстве… потому что все тело требует только одного — завершения. О Божее. С хриплыми стонами, закатывая глаза. Эти удары языка, проникновение пальцев, которые я сжимаю изнутри. Все быстрее и быстрее, безжалостно точно. Словно знает, что я дошла до безумия, и уже не даст мне из него выйти, пока я окончательно не сойду с ума.

Замираю на секунды, в удивлении, широко раскрыв рот, глотая воздух и дрожа всем телом. Едкая, острая вспышка наслаждения, от которой из пересохшего горла вырывается крик и под кожей растекается горящая ртуть, обжигая дотла. Я чувствую эти судороги оргазма до боли, сжимаясь вокруг его пальцев, и по щекам катятся слезы облегчения. Выдыхая его имя хриплыми криками.

Мне кажется, я умираю, а Макс крепко держит, не давая увернуться, пока я бьюсь в его руках от экстаза, продлевая мою агонию до последней судороги.