Горький квест. Том 2

Чего ты нервничаешь-то так? Ничего они не узнают, я тебе гарантирую.

— Гарантировать будешь, когда все закончится, — сердито откликнулся голос.

— Нет, — рассмеялся он, — когда все закончится, я уже получу деньги. Если не обманешь, конечно.

— Может, и обману.

— Не боишься?

— Кого? Тебя? Да я тебя никогда не боялась. Ты же ничтожество. Но если выполнишь работу как следует, то я, так и быть, рассмотрю возможность считать тебя человеком. И может быть, выполню свое обещание и заплачу оставшуюся часть денег.

Любому другому человеку он немедленно дал бы в морду за такие разговоры. Но этот голос, которому он никогда не умел сопротивляться… И потом, деньги. Оставшаяся часть, на которую он так рассчитывал, многократно превосходила те суммы, которые он уже получил за эту работу. Нет, не нужно ссориться. Да и не хочется. Очень уж настроение хорошее. Надо рассказать что-нибудь пикантное, чтобы заслужить если не похвалу, то хотя бы что-то похожее на одобрение.

— На квесте еще комсомольские собрания будут, — сообщил он.

— Что?!

— Комсомольские собрания, — со вкусом повторил он.

— Зачем?

— Откуда я знаю? Так Ричард придумал.

— Бред… Слушай, а тебе не показалось, что у него с головой не все в порядке? Может, мы напрасно беспокоимся? Может, у него просто крышак съехал?

— Не мы, а ты, — зловредно ввернул он. — Это ты беспокоишься. Мне-то все равно, я в деле не участвую, мне скрывать нечего."

"— Вот как ты заговорил… Только не забывай, мой дорогой, что я в деле тоже не участвую и мне скрывать тоже нечего, так что в этом смысле мы с тобой в равном положении. Но я плачу тебе деньги, а ты на меня работаешь, и вот в этом веселом месте наше равенство заканчивается. Усвой это раз и навсегда. Ты меня понял?

— Разумеется, любовь моя, — протянул он насмешливо. — Разве тебя можно не понять? Ты всегда отличалась умением четко формулировать и доходчиво объяснять.

— Паяц!

— Ты тоже самая лучшая, — откликнулся он. — Целую нежно! Как будут новости — позвоню.

Он положил телефон на пол рядом с диваном, потянулся с наслаждением, до хруста в суставах, снова взял телефон, посмотрел время: через пару часов придется встать и ехать по делам, а пока можно полежать и помечтать. Зимой ему хорошо мечталось «на контрасте»: он смотрел на обледенелые тротуары под серым грязным небом, на мрачные вечерние улицы, по которым брели сутулые люди с серыми усталыми лицами, и представлял себя на берегу теплого моря, на пляже с белым мелким шелковистым песком и в окружении многоцветья ярких купальников, затейливых узорчатых парео, красных и синих куполов уличных барных зонтиков.