Темные тени нехорошей квартиры

Седые, негустые волосы она влажными стянула в узел на затылке. Они быстро сохнут. Она вышла из ванной, прошла на кухню, кивнула Зинаиде, которая с красным, распаренным лицом готовила что-то в большом котле. Среди компонентов явно была капуста, ее запах Нине Георгиевне не нравился. Но что делать, если Зинаида ее добавляет, похоже, во все. Это обычный аромат их кухни, иногда Нина Георгиевна бежит от него, как от своей тоски. И сейчас она быстро достала из холодильника разложенную заранее на небольшом блюде нарезку из недорогих колбас и сыра, бутылку шампанского по «красной» цене – сто сорок девять рублей. Она принесла все это в свою комнату, поставила на круглый стол, накрытый белой скатертью с кружевом. На нем уже была коробка шоколадных конфет. Нина Георгиевна очень любила сладкое, но позволить его себе могла очень редко. Для того, чтобы собрать этот праздничный стол, купить новые игрушки для старой синтетической елки, подарить себе красивые домашние туфли – не тапочки, а именно туфли, мягкие, нарядные, с узором, – она месяц экономила на всем больше, чем обычно."

"Комната была вымыта до блеска. Предмет роскоши у Нины Георгиевны был один: большой бронзовый антикварный подсвечник, который она умела чистить и полировать. Он стоял посреди стола, из него стройно тянулись вверх изящные розовые и бордовые свечи. Нина Георгиевна поставила на стол одну тарелку, один бокал, положила одну вилку. Затем включила гирлянду разноцветных лампочек на елке. Села на свой диван в белом чехле, сжала руки между коленями. В последние годы она встречала Новый год с соседкой Лидой. Той, которая исчезла столь внезапно. Они обе никогда не ходили в гости и никого не приглашали к себе. Между ними была разница в возрасте в двадцать пять лет, но образ жизни и отношение к другим людям у них были похожи. У Нины Георгиевны есть знакомые, но в подругах она не нуждалась. Лида работала с детьми в музыкальной школе. Учеников любила, а коллег – нет. Трудно сближалась, никого не хотела пускать в свою жизнь. Они и внешне были немного похожи. Как мать и дочь. Только Нина Георгиевна никогда Лиде не говорила о том, что она ей напоминает дочь. Вероничке было бы сейчас столько же лет, сколько Лиде. Она умерла от лейкемии в этой комнате. И, значит, осталась с матерью здесь навсегда. Для нее Нина Георгиевна зажигает гирлянду, покупает шампанское, натирает подсвечник. Когда Лида купила здесь комнату у прежнего владельца, когда они почувствовали друг к другу симпатию, вроде как стали вдвоем немного против всех, – Нина Георгиевна иногда в волнении думала, что Бог ей каким-то образом вернул дочь. У нее на полочке лежал черновик завещания на Лиду, она ходила к юристу, ей сказали, как написать. Она не успела Лиде сказать.