Кузькина мать

— Нет. Это Ильюшина самолет.

— Чепуха. Никогда Ильюшин истребителей не делал.

— А вот теперь сделал!

— Ребята, не спорьте. Это МиГ. Только какой именно, не скажу. Секрет.

Ждал капитан Ментюков день, ждал другой. А 1 мая решил отоспаться. Этот день для чего угодно, да только не для перегона новейшего перехватчика.

Но отоспаться не дали. Подняли. Приказали взлететь.

И вот таинственный незнакомый серебряный красавец выруливает на старт. Замер аэродром в восхищении:

— Ну, Яковлев дает!

— Да какой, к чертям, Яковлев? Сам Туполев на перехватчики переключился.

7Командующий авиацией 4-й отдельной армии ПВО генерал-майор авиации Юрий Вовк доложил на Центральный КП ПВО страны:

— Я — «Сокол». Су-9 поднят. Оружия на нем нет.

Оно и понятно. Если бы ракеты уже и были приняты на вооружение, то на аэродроме, на котором базируются МиГ-19, их быть все равно не могло. А пушки на Су-9 не предусмотрены.

Москва приняла рапорт и отдала короткий приказ: таран!

Капитан Ментюков набрал три тысячи. И получил указание:

— 732-й, я — «Сокол», продолжай набор, направление — восток!

Какой к чертям восток, если Су-9 надо перегнать на запад? Неужели самолет на завод приказали вернуть? И зачем? Да в праздничный день. А «Сокол» — это не кто-нибудь, а САМ. Какого черта полетом руководит сам командующий авиацией 4-й армии ПВО?

Набрал Ментюков высоту на перегон, а ему «Сокол» покоя не дает:

— Выше бери, еще выше, выше, я сказал!

И вдруг:

— 732-й, слушай внимательно. Цель реальная. Пойдешь на таран. Приказ Москвы.

Велик и могуч, правдив и свободен русский язык. И капитан Ментюков, пренебрегая правилами радиодисциплины и радиомаскировки, виртуозно употребил знания неисчерпаемых глубин и богатств языка великого народа для того, чтобы выразить свое почтение руководителю полетов. Откуда ему, летчику-инструктору Центра боевого применения и переподготовки летного состава знать, что тут в боевом полку была объявлена тревога, что над страной гуляет реальная цель, что подняли его не на завершение перегона, а на перехват. У него нет ни гермошлема, ни компенсирующего костюма. На перегоне они не нужны. Но в полку бы нашли. Уж нарядили бы для такого случая. Тем более, что нарушителю добраться до Свердловска одного часа никак хватить не могло. Уж за этот время летчика облачили бы для перехвата и боя.

Сокол молчанием ответил. А что скажешь? Человек идет на смерть. Таран на такой высоте никто никогда не совершал. Летчик без компенсирующего костюма и гермошлема, оказавшись в пустоте стратосферы, просто лопнет. Его разорвет в куски.

Его подняли на перехват, не предупредив об этом. Он-то думал — на перегон.

— 732-й, бросай баки!

— Бросил.

— Форсаж! Цель впереди. Включай прицел.

— Включил. Ни черта не видно. Цель ставит помехи.

— 732-й, цель начала разворот.