Обольститель и куртизанка

Иронично-покорным жестом Эрит выпустил ее плечи. Оливия пыталась отгородиться от него, прикрываясь маской холодной отчужденности, но она была слишком уязвима.

Эрит мог гордиться победой. Хотя бы временной.

Отпустив Оливию, он снова почувствовал промозглую сырость и зябко поежился. Лил холодный дождь, ветер усилился. Сердце его грохотало в такт раскатам грома. Земля поддеревьями раскисла, превратившись в вязкое месиво. Ледяные струи воды хлестали его по лицу и затекали за воротник. Его щегольской галстук промок насквозь.

— Я собираюсь вернуться в дом. Не преследуйте меня.

— Позвольте мне проводить вас до кареты. — В этот ненастный день парк был безлюден, но Эриту не хотелось отпускать Оливию одну.

Она издала короткий смешок, похожий на сдавленное рыдание.

— Пожалуйста, не глупите. — Эрит попытался взять ее за руку, но Оливия отступила.

— Будьте так добры, позвольте мне хотя бы в этом поступить по-своему. — Она резко повернулась, волоча намокшие юбки, сменившие цвет с зеленого на черный. Расправив плечи и, высоко вскинув голову, она вышла из-под деревьев под дождь.

Эрит не мог позволить ей уйти, так ничего и не решив. К своему собственному изумлению, он произнес слова, которые никогда бы не смог выговорить:

— Оливия, пожалуйста, не покидайте меня.

На краткий миг она повернулась. Надменное выражение слетело с ее лица. Казалось, она охвачена глубоким волнением. Потом, глухо пробормотав про себя проклятие, она подобрала юбки и отвернулась. Эрит в отчаянии смотрел, как Оливия бежит по размякшей от воды земле и исчезает в серой пелене сумерек.

Дверь спальни с шумом распахнулась, всколыхнув яркие занавески с вышитыми павлинами и пионами; оконные стекла жалобно задребезжали.

В дверном проеме показался граф Эрит — огромный, сильный, охваченный отчаянием. Таким Оливия оставила его в парке. Казалось, он принес с собой бурю.

С тяжелым вздохом Оливия глубже погрузилась в остывающую ванну, держа перед собой словно щит полный бокал бренди. Горничная пронзительно взвизгнула и уронила кувшин, из которого ополаскивала волосы госпожи. Фаянсовый сосуд разлетелся вдребезги, залив водой все вокруг.

— Боже мой, мисс! — воскликнула Эми. Переведя испуганный взгляд на Эрита, она присела в неуклюжем реверансе. — Милорд.

— Выйдите, — приказал граф девушке, стоя в дверях. Мокрые черные волосы облепили его лицо, с одежды ручьями стекала вода. Лихорадочно блестевшие серые глаза неотрывно смотрели на Оливию.

Эми, слишком испуганная, чтобы расслышать предупреждение в ровном голосе графа, принялась бросать полотенца на залитый водой пол.

— Ох, как бы ковер не погиб…

— Я сказал, выйдите, — еще тише произнес Эрит. На этот раз Эми различила в его тоне угрозу.