Обольститель и куртизанка

— Да, черт побери, — усмехнулась Оливия и беспомощно ахнула, когда Эрит одним резким движением сорвал с нее одежду. Затем он так же властно схватил ее за талию и прижал к матрасу.

Комната накренилась, все поплыло у Оливии перед глазами. Она вцепилась в плечи Эрита — единственную, надежную опору в этом вращающемся мире. Ее сердце сделало отчаянный скачок.

— Какие ужасные выражения, мисс Рейнз. — Эрит лукаво улыбнулся, склоняясь, над ней.

Прежде Оливия никогда не смеялась в постели с любовником. Удивительно, как невинная пикировка придает ощущениям пикантную остроту.

— Простите, лорд Эрит.

— Я же просил тебя называть меня Джулиан.

Он впился поцелуем в ее губы. Наслаждение пронзило ее, как летом пронзает молния грозовое небо. Пульсирующая горячая волна прошла по телу.

— Оказывается, ты настоящий деспот. — Оливия запрокинула голову, надеясь, что поцелуй повторится. Для женщины, всю свою жизнь избегавшей поцелуев, она, к собственному удивлению, проявляла недюжинное рвение.

Граф наклонился и куснул ее в шею. Оливия подавила стон. Желание клокотало в ней, даже прикосновение волос Эрита к ее коже вызывало дрожь.

— Не упрямься, — хрипло пробормотал Эрит. — Уступи. Назови меня Джулиан.

— Я уже называла тебя так.

— Так назови еще раз.

Зубы Эрита нежно сжали плечо Оливии, и по спине ее прокатилась волна дрожи. От желания у нее перехватило дыхание.

Склонив голову, Эрит устремил на нее внимательный взгляд сверкающих серых глаз. Его ноздри задрожали, уловив в воздухе запах ее распаленной плоти.

Он не сказал больше ничего. Лишь произнес ее имя.

На губах его показалась прекрасная, чарующая улыбка. При виде ее в груди Оливии словно дрогнула и затрепетала невидимая струна. Сердце ее сжалось от странного чувства — смеси радости и печали. Ей вдруг стало отчетливо ясно, что этот миг навсегда изменит ее жизнь.

— Ты оказала мне великую честь, — прошептал Эрит, поцеловав ее правую грудь.

У Оливии перехватило дыхание. Этот с виду невинный поцелуй воспламенил ее кровь, заставив сердце, бешено колотиться.

— Ох, Джулиан. — Оливия не сознавала, что только что по собственной воле произнесла его имя.

Нежно, очень нежно Эрит сжал пальцами ее набухшие соски. От каждого его прикосновения тело Оливии словно пронзало током.

— Пожалуйста, о, пожалуйста, — воскликнула она срывающимся голосом, — не останавливайся. Я этого не вынесу.

Оливия качнула бедрами, ее влажное лоно коснулось жезла Эрита. Сотрясаемый дрожью, он приподнялся, опираясь на руки. Спина отвердела, превратившись в камень.

Шумно выдохнув, Эрит сделал выпад. Оливия закусила губу, ожидая привычного неприятного, стесненного ощущения, но на этот раз все было иначе. Их тела слились легко и естественно, составив совершенное единство. Затем Эрит замер.