Обольститель и куртизанка

— Расслабься. Это совсем не больно, — прошептала куртизанка, пока ее ловкие пальцы делали петлю из синего шнура, стягивали его запястье, а затем завязывали крепкий узел на столбике кровати.

— Тебе легко говорить.

Оливия чувствовала себя достаточно свободно, чтобы его поддразнивать, и это придало Эриту уверенности. В его сердце робко зашевелилась надежда. Может, в конце концов, все кончится не так уж плохо?

— А сделать еще легче. — С поразительной сноровкой она привязала второе запястье Эрита к другому столбику кровати.

— Ты делала это прежде?

— В отцовском поместье мы научились крепко привязывать норовистых животных — любителей отбиваться от стада, чтобы не пришлось разыскивать их потом по всей округе.

В отцовском поместье? Случайная обмолвка Оливии еще раз подтвердила догадку Эрита: эта женщина родилась в богатой семье. И вновь волна бессильного гнева захлестнула графа. Брат Оливии совершил чудовищное злодеяние.

Сделав над собой усилие, Эрит продолжил легкую пикировку.

— Вы принимаете меня за животное, мисс Рейнз? — беззаботным тоном осведомился он.

— Посмотрим. — Ее рука шаловливо скользнула по обнаженной груди и незащищенному плоскому животу Эрита. Мышцы его мгновенно напряглись, предвкушая прикосновение, которого так страстно жаждало его тело.

Но ладонь Оливии замерла, так и не коснувшись его восставшей плоти.

Эрит скрипнул зубами, сдерживая мольбу, готовую сорваться с его губ, его охватила дрожь. О, если бы ее ладонь сдвинулась еще на дюйм. Всего на крошечный дюйм…

Господь всемогущий, его тело плавилось от желания. Казалось, это тянется целую вечность.

Однако прохладные пальцы Оливии остались на его животе. Совсем близко и бесконечно далеко.

Бедра Эрита качнулись вверх.

Едва заметная улыбка мелькнула на губах Оливии, и глаза тигрицы сверкнули лукавым огнем, когда она отняла руку. Не в первый раз Эриту пришло в голову, что бархатная темная родинка в уголке ее рта — ведьмовский знак. Эта женщина наверняка наложила на него свои чары. С первой минуты, как только его увидела.

— Ты мучаешь меня, дьяволица, — задыхаясь, прошептал он.

Его сердце отчаянно колотилось, словно он взбирался на крутую гору. Эрит успел вступить лишь в первый круг ада, но готов был молить о пощаде.

Сумеет ли он выжить, черт возьми?

— М-мм, — насмешливо пропела Оливия.

— Что ты собираешься со мной делать? — хрипло пробормотал Эрит, силясь сдержать бушевавшее в нем желание.

— Я еще не решила, — задумчиво проговорила куртизанка и, обойдя кровать, крепко обхватила пальцами лодыжку Эрита. И вновь прикосновение руки Оливии заставило его вздрогнуть всем телом, словно его смял мчащийся экипаж.

— А мне сдается, уже решила.