Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

Это произвело на них впечатление (честно говоря, любые мои действия теперь производили на братьев впечатление – они все подсознательно ждали, когда же проявится моя невесть как пробудившаяся сила).

— Правда, что ли? — опомнился первым Тема. — Лирианка?

Я начала рассказывать с самого начала – со шпионажа Ингиры на Еве-2, объяснила, почему наш отец выживал в переделках, в которых другие не выживают. Рассказала, как нас прятали на Горунде, и как скрывали наши генетические карты от проверок. И напоследок объяснила, что бабуля наша больше не имеет возможности забеременеть и поэтому не решится нас убивать.

Кеша начал рассуждать о плюсах и минусах всего этого, расспрашивать, Темыч обрадовался – лирианка, ж, это ваще круто!, и только Агапий совершенно сник. Лирианцев он обычно называл снисходительно «святошами» и презрительно «эокнутыми». Ни к первым, ни ко вторым он не мог себя отнести. Старший Ветров очнулся только под самый конец обсуждения:

— И чего теперь делать? — мрачно спросил он.

— Идти сдаваться. Точнее, открываться, — сказала я

— А это обязательно?

— Мне осточертело врать, — призналась я. — Но если вы против…

— Врать – это нехорошо, — поддержал меня совестливый Кеша.

Остальные братья промолчали. Тема врать не умел, он очень старался в этом преуспеть, а Агап всегда притворялся простаком, чтобы виртуозно схитрить в нужный момент. В общем, им обоим такое решение не было по нраву.

Аркадий нахмурился:

— Слышите? Нужно все рассказать.

И мы рассказали. Кончился покой: начались проверки, шастанья по кабинетам, беседы с военными. Все точно так, как и было до моего поступления в академию. Только теперь ко мне относились не в пример лучше. Я все никак не могла привыкнуть, что высшие военные чины – те самые мужики с каменными лицами, которые когда-то вызывали у меня дрожь – смотрят на меня, как на оружие массового поражения. Встретилась я и с майором Арно. Он выкроил момент и подошел ко мне в коридоре одного из военных ведомств.

— Зря вы рассказали правду. Вас теперь не оставят в покое.

— Ничего страшного. Если что, я просто впаду в ярость и всех прикончу, — пошутила я.

Арно кивнул, как будто поверил в мои слова. А потом вдруг в безупречном поведении этого андроида-военного случился сбой, и майор выдал отчаянным шепотом:

— Я любил Викторию. Слышите? Я любил ее больше, чем ваш прославленный отец. И я заботился о ней так, как было в моих силах.

Я снова хотела пошутить, но не стала.

— Значит, у вас есть сердце? Тогда позаботьтесь о Рэй. Она сама тогда сломала капсулу, только бы не возвращаться в академию. Ей претит все военное. Она мечтает о другой жизни

— Я вас понял.

— А я вас услышала.

Только от меня отошел Арно, как настал черед очередной «беседы по душам».