Курсантка с фермы. Имитация любви (СИ)

— Солд, тебе же нравится эта девчонка? Возьми ее.

Акела медленно повернул меня лицом к себе. Взгляд его был совершенно пустым, ничего не выражающим – он не желал меня, просто подчинялся приказу. Орионец нажал на мои плечи, вынуждая опуститься…

— Ты не против, если я посмотрю? — спросил издевательски старший, отходя. Он задумал все это, чтобы только заставить меня сдаться и открыть мысли.

— Нет!

Апперкот в подбородок – и голова Акелы резко запрокинулась назад. Заторможенный после внушения, орионец не успел поставить блок на мой следующий прямой удар ногой, и по инерции полетел до стены. Там его и настиг мой хук в челюсть.

Я заметила, что нокаутировала куратора, только когда он сполз по стенке. Руки мои по-прежнему сжимались в кулаки, машинально я приняла стойку, которой учил Розин.

Огромным усилием воли я заставила себя остаться на месте и не проверить, все ли нормально с Солдом. Такой удар может быть смертельным… Хотя, когда это орионцы умирали от удара в голову? Да и удары у меня явно не убийственные. Я расслабила плечи, опустила руки.

— Признаться, это не то, что я хотел увидеть, — протянул лирианец.

— Ты так ничего и не сказал про второй вариант, — напомнила я.

И снова взгляд в упор, задумчивый, долгий. Лже-наставник покосился на кристалл и проговорил:

— Второй вариант – смерть.

— Если мы не вернемся домой целыми, на планету прибудут центавриане. И все вы тогда запляшете.

— Ты не поняла, детка. Я не имею в виду физическую смерть… Я имею в виду смерть твоей личности.

— Чего? — пренебрежительно фыркнула я.

— Думаешь, тебя не сломать? — мужчина улыбнулся. — Каждого человека можно вынудить сделать, что угодно. Я бы мягко и бережливо почистил твои воспоминания и размышления обо мне… Но ты выбрала кошмар.

— Кошмар? Будешь меня пытать?

Гад улыбнулся полубезумно, и шепнул с садистской нежностью:

— Не я…

Лирианец выпустил меня из камеры. Эо-ши был оставлен прямо на проходе. Это, несомненно, было уловкой: гад ждал, что я ринусь к кристаллу. Мне действительно хотелось ринуться, но нельзя – гадский прислужник намного быстрее. Нельзя забывать, как невероятно быстро он ударил меня. На тренировках в академии даже лучшие из центов не могли похвастаться такой скоростью.

Старший даже не держал меня за руку – я шла за ним свободно. И это тоже была уловка, иллюзия свободы. Он даже отдалялся от меня, давая возможность убежать. Наверняка, так он играл и с остальными несчастными, которых в эти ходы завлекло любопытство или привела случайность.

А я продолжала запоминать все, что вижу. Считала повороты, ступеньки, отмечала, становится ли холоднее или теплее, движется ли воздух. Там, где мы шли, невиданно разрослись кристаллы; они свисали гроздьями, чаруя тусклым свечением.