Курсант: Назад в СССР 13

Понятия чести у него имеются. Наверное… Или понимает, что если допустит свалку, то как тренер авторитет его в пшик превратится.

— Все по-честному… — осадил подопечных главный. — Он выиграл.

— Да ни хрена! Он исподтишка бил, — верещал кто-то из толпы. — Вы же все видели! Пригнулся и ка-ак вдарит!

— Уговор был в полный контакт, — возразил Филин. — Рыхлый сам виноват, что снял перчатки.

— Да ему повезло просто!

— Ага! Случайно попал, — подбадривали каратисты друг друга.

— Наверное, случайно, — хмыкнул я. — Если что, могу и в перчатках продолжить, чтобы эксцессов не было. Если есть желающие… Можем повторить спарринг. С вашим Рыхлым устать не успел, так что — хоть сейчас.

Я наклонился и поднял боксерский инвентарь. В этот раз перчатки я натянул сноровисто и быстро.

— Так он же боксер! — выдохнула толпа. — За дураков нас держит!

— Ты и вправду боксер? — повернулся ко мне Филин. — Нехорошо нас обманывать было.

— Да какой я боксер? — пожал я плечами. — Боксеры к соревнованиям готовятся, да на сборы ездят. Так… Занимался чуток в школе и немного после. А вас я не обманывал. Вы же меня ни о чем не спрашивали, а я ни о чем не рассказывал.

— Есть желающие против боксера? — мерил взглядом своих подопечных Филин. Он вытянул шею, пытаясь заглянуть каждому в глаза.

Спортсмены (а их я насчитал чуть больше десятка) молчали, как один. Рыхлый, что пришел в себя, сидел на полу и удивленно хлопал на меня глазами. Тоже молча. Лишь сопел. Всю его спесь, как рукой сняло. Взгляд недоуменный и задумчивый, соображал, как так вышло, что на полу проснулся.

Двое помогли ему встать, пошатываясь, каратист побрел в раздевалку подальше от своего позора.

— Я так и знал, — укоризненно проговорил главный, наблюдая, как его подопечные опустили головы. — Ну тогда я попробую, — холодно улыбнулся Филин, уже обращаясь ко мне. — Не возражаешь?

— Попробуй, — пожал я плечами, будто соглашался не на бой, а на пребывание в парке на одной скамье.

Филин надел перчатки. Зашнуроваться ему и мне помогли. В зале повисла гробовая тишина, слышно было лишь как льется водичка из крана в раздевалке. Наверное, Рыхлый отпаивался.

— Готов? — Филин вышел в центр зала.

— Всегда готов, — ответил я пионерской фразой.

— Поехали! — выдал он по-Гагарински и стукнул перчатка о перчатку.

Жест совсем не каратистский и не по «фэншую». Судя по всему, в этой секции не особо чтили традиции Японии, занятия были больше прикладного характера без всякой философской мишуры.

Я встал стойку, кулаки закрывают лицу, локти корпус. Левая нога чуть впереди, тело, как пружина, чуть покачивается на носочках.

Противник же наоборот, казался открытым и ноги расставил так широко, что казалось на шпагат вот-вот сядет. Руки опущены, кулаки вывернуты пальцами вверх и прижаты по бокам к ребрам.