Курсант: Назад в СССР 13

Захотелось вернуться в своё предыдущее амплуа и сплюнуть ему под ноги — но я, конечно, не стал…

— Как он выглядел? Что еще говорил?

— Да ничего больше не говорил. А выглядел странно, я бы сказал, нестерпимо элегантно. Не по-советски, так сказать.

— В каком смысле — не по-советски?

— Ну-у, так одеваются актеры, иностранцы и герои из заграничных фильмов. Костюм явно не отечественный, ботиночки лаковые — тоже не в «Скороходе» пошиты. Но самое главное — это лицо… Волк, а не человек. Говорил, вроде, культурно, да только кровь стынет от таких вежливостей. Сам сухой, как жердь, но видно, что крепкий, даже твердый, не хворостинка ивовая, а, скорее, бамбук. Вы видели когда-нибудь бамбук, молодой человек?

— Еще что запомнил? Он не говорил, где остановился? Что собирается делать?

— Помилуйте, товарищ милиционер! Кто же о таком будет рассказывать болтливому Емельяну Владленовичу. А начал бы рассказывать — я бы уши заткнул… Незачем мне чужие тайны у сердца носить, вредно такое для моего сердца.

Он и правда приложил руку к груди, как театральная тётушка. Я продолжил задавать вопросы:

— Оружие в доме есть?

— Клянусь, нет. Всеми святыми угодниками клянусь, в моей берлоге нет ничего криминального. Хватит с Емели и того, что было, я просто хочу тихо умереть, желательно лет через двадцать. Что вы так смотрите? Можете обыскать! У меня недавно были ваши коллеги и ничего не нашли. Собака приходила с кинологом, тоже ничего не обнаружила…

— А пистолет под окошком, — хмыкнул я.

— Это не мое! — прижал руки к груди Пузырь. — Поверьте мне, молодой товарищ милиционер. Вы, я вижу, человек хороший. Это грабители обронили.

— Ладно… Мне без разницы твои торгашные делишки. Я ищу этого… Того, который на волка похож. Худого. Если поможешь мне его взять, может быть, я на твои делишки глаза закрою. А если нет, то… — я стал загибать пальцы. — Незаконный сбыт огнестрельного оружия, скупка краденного, спекуляция, соучастие в приготовлении к убийству, все припомню. Не сомневайся, Емеля.

— Да как же я вам помогу? — сложил ладони в молящем жесте толстяк. — Я же видел его первый и последний раз… помилуйте…

Я ткнул пальцем в воздух, отчего Красноборов буквально содрогнулся.

— Первый, но, возможно, не последний. Пистолет он потерял, а значит, есть вероятность, что вернется к тебе за другим.

— Нет у меня больше! Один был! — взвизгнул тот. — Ох, божечки.

— Заткнись и слушай! — оборвал я. — Если снова придет, постарайся назначить ему встречу на следующий день, желательно, на конкретное время, — чувствуя, что сейчас в меня полетит очередное «сердечное» восклицание, добавил: — Скажешь, дескать, пистолета нет, но могу достать, приходите за товаром тогда-то. А после мне позвонишь вот по этому телефону и спросишь майора Драгунова.