Курсант (СИ)

Волконский, судя по форме одежды, выдернутый с какого-то семейного мероприятия, потемнел взглядом, согласился с тем, что «этот кунштюк» — в стиле Ясумасы Такэда, задал пяток уточняющих вопросов и озвучил вердикт:

…Младшую половину команды, усиленную боевой тройкой «младшей сестренки», подняли по тревоге за считанные минуты до нашего прибытия в Мякинино. Поэтому не успели мы вылезти из вертушки, как ее оккупировали боевые тройки Дауда, Лиджуан и Мин Сим. Ну, а Янка, Ларс, Вика, Галя и их «свиты» уже набились во второй вертолет. Пришлось изображать охренение, а потом провожать взглядами «Беркуты», поднимающиеся в небо и улетающие вдаль, встревоженно переглядываться и срываться на бег.

Нас, конечно, «успокоили». А потом «загрузили по полной программе», чтобы «отвлечь от ненужных рефлексий». В результате ровно в девять вечера мы, «одурев от безумной беготни», загрузились в четыре «Хозяина Леса», выехали с автодрома, дождались звено полицейских дронов сопровождения и помчались в аэропорт. А уже без двадцати десять влетели на территорию Императорского терминала и подкатили к дальнемагистральному «Изумруду» Собственного Его Императорского Величества авиаотряда, выделенному моей «прабабке» для оперативного возвращения на родину.

Само собой, оставлять целительницу в гордом одиночестве никто не собирался, так что вместе с ней у трапа этого аэробуса высадились матушка, Раиса Александровна и Щелчок, получивший задание защищать Валентину Алексеевну от происков вражеских менталистов. А мы проехали чуть дальше и зарулили в десантный отсек «Байкала», прогревавшего движки.

О том, что перелет до Осаки продлится восемь с лишним часов, узнали еще по дороге, так что пока экипаж самолета найтовал машины, определились, кто с кем спит. Поэтому первый «Потапыч» заняли Ика с Кнутом и Аямэ с Инеем. Второй оккупировали «волшебница», Агрессия и Волна. В третьем обосновался Палыч. Ага, один-одинешенек. А в четвертый, мой, набилось аж шесть человек — Валя, Катя, Наоки, Эиру и Варя! Да, в принципе, Барыню можно было смело отправлять хоть к старшим, хоть к Тимирязеву. Но во время тщательного изучения записи боя с Басарабом я пришел к выводу, что там эта телохранительница сделала для моего выживания как бы не больше, чем обе Церберши, вместе взятые. Да и следующие полтора месяца помогала им всем, чем могла. Поэтому все «загоны» были задвинуты куда подальше, и я стал относиться к «наставнице» так, как требовала душа.

Что интересно, это решение понравилось не только самой Варваре, но и всему «ближнему кругу», состоящему из Незаменимой, Кати, Онна-Бугэйси и Медовой Змеюки.