Курсант (СИ)

Но гражданская война в Мексике предпочтительнее вступления этой страны в мировую войну на стороне Большой Пятерки…

…Привычка знакомиться с последними новостями, толком не успев продрать глаза, сыграла злую шутку и со всеми остальными членами команды. Поэтому начало разминки они откровенно слили. А нормально включились в работу только после того, как матушка провела сеанс «политинформации». Впрочем, ненависть, испытываемая нами к Амару Этэ-Инти никуда не делась, вот и начала прорываться то там, то сям. Что, конечно же, было замечено и использовано «во благо». Как? Во время второго тренировочного боя с Наоки

Не знаю, что за результат я представлял в тот миг, но верхнюю половину тренировочного манекена разнесло вдребезги, а обломки, разлетевшиеся в разные стороны, какое-то время искрили крошечными молниями! Правда, их заметила только Валя. Ибо у меня потемнело в глазах, «окружающий мир» плавно поехал в сторону, а ядро, резерв, оба верхних магистральных канала и периферийные на правой руке обожгли чертовски сильным жаром.

Равновесие я все-таки удержал. И справлялся с накатившей тошнотой

до первого прикосновения подоспевшей Валентины. Потом «тонкой струйкой» потянул Силу из накопителя, почувствовал, что она «остужает» жар, сдуру заполнил весь резерв и… благополучно отъехал. Почти на полчаса. А когда вернулся в сознание, услышал довольный голос личной целительницы:

— Мой господин, дальнобойная атака в одну цель получилась на славу. Теперь вам надо создать заклинание, бьющее по площади!

— То есть, ругать меня за безрассудность ты не собираешься? — кое-как открыв глаза, спросил я.

— Ругать? Вас?! — переспросила она и фанатично сверкнула глазами: — Да ни за что на свете!!!

— Это радует… — буркнул я, хотя никакой радости по этому поводу не испытывал, и спросил, что там с моей энергетикой.

— Минут через шесть-семь будете в норме… — деловито доложила она и… обрадовала по-настоящему: — Ваша регенерация скакнула на новый уровень, так что я не столько исцеляла, сколько убирала мелкие шероховатости…

Отдохнул там же, в зале, завалившись на маты и изобразив морскую звезду. После того, как оклемался, связался с матушкой и попросил спуститься ко мне. По возможности, в компании Раисы Александровны. И попросил Валю врубить «глушилку».

Первой отмерла родительница, наблюдавшая за мною со стороны:

— Кошмар! В том смысле, что показывать такое кому бы то ни было — это форменное самоубийство!!!

— Отрабатывать боевые связки с этими заклинаниями, безусловно, надо! — сдалась матушка. — А вот пользоваться ими желательно только в абсолютно безвыходных ситуациях. И безжалостно зачищать всех свидетелей.