Курсант (СИ)

Но расстроила не этим, а крайне невысоким потенциалом развития: по уверениям личного целителя Ульрика, парень упрется в потолок еще на пятой-шестой ступени подмастерья. В общем, надежда только на вас.

— Сделаю, что смогу. Где он сейчас?

— Должен ждать в приемной.

— Что ж, тогда я его забираю. Но усилю утром, ибо пока не в состоянии. И сразу же покажу Валентине Алексеевне…

…Коммы ожили в два пятьдесят три ночи. Все до единого. Экземпляры Вали и Ларса «забились в истерике», то есть, провибрировав ровно две секунды, сделали секундную паузу и повторили этот цикл еще пять раз. Дабы с гарантией привлечь внимание хозяев. Ну, а мой и Валентины Алексеевны, прошитые на прием сообщений самого высокого приоритета, вели себя куда скромнее. Тем не менее, я полез не в информационный канал СПТ, а в армейский, для высшего командного состава спецподразделений, армии, авиации и флота.

Прочитанное не обрадовало: к Великому Новгороду приближались две французские крылатые ракеты «Лаваль», каким-то чудом преодолевшие сито внешних кругов Имперской системы ПВО. Шли на сверхмалой высоте — в режиме огибания рельефа — со скоростью девятьсот двадцать километров в час и несли почти по полтонны кассетных боеприпасов осколочно-фугасного действия, поэтому представляли собой нешуточную опасность. И пусть предыдущие шесть подобных «подарков» были сбиты столичными системами противовоздушной обороны, но седьмой раз мог закончиться не так удачно. Вот я и задергался. В смысле, метнулся к бортстрелку, поделился с ним этой информацией и попросил передать ее пилотам. А потом перебрался к правому заднему иллюминатору и прикипел взглядом к далекому горизонту. Вернее, к области в светящемся мареве над ночном городом в том направлении, откуда, по моим представлениям, должны были прилететь «Лавали».

Не прошло и двадцати секунд, как рядом нарисовались все остальные «пассажиры». При этом Незаменимая нахально ввинтилась под левую руку, Ларс, как самый невысокий, пролез вперед, а Валентина Алексеевна прижала голову к моему правому плечу.

Не знаю, как они, а я дал маху. В смысле, смотрел градусов на тридцать левее, чем требовалось. Поэтому зевнул момент, когда ракеты начали набор высоты перед выходом на боевой курс.